Е.П. Блаватская о клевете Куломбов и Ходжсона

Модераторы: Valentina, Надежда Лебедева

Надежда Лебедева
Сообщений: 4686
Зарегистрирован: 08 янв 2016, 08:23

Е.П. Блаватская о клевете Куломбов и Ходжсона

Сообщение Надежда Лебедева » 29 окт 2018, 10:03

Е.П. Блаватская - Доктору Хюббе-Шляйдену,
президенту Немецкого Теософского Общества

4 января 1886

Если «научное» свидетельство экспертов по почер­кам признано вопреки моим заявлениям и возра­жениям, причем наверняка теми, кто, подобно г-ну Синнетту и некоторым другим, не знает всех обсто­ятельств, связанных с феноменами, которые ныне объявлены мошенническими, тогда попытки защи­щаться для меня бесполезны. Зафиксировано пять­десят случаев, когда ученые эксперты ошибались и за подделку осуждали невиновных. Называть «под­делкой» письма Махатм — это абсурд, ибо для того чтобы быть подделанным, имитируемый таким обра­зом почерк должен существовать где-то в этом фено­менальном мире, а если я придумала обоих авторов писем, то тогда я должна была придумать и припи­сываемые им почерки, но в таком случае это мой собственный почерк или почерки, и это не поддел­ка. Но это неважно. Раз уж меня объявили русской шпионкой, то точно так же можно назвать и «фальсификатором» и принять это все в целом.

Теперь отбросьте упомянутое научное свидетель­ство — и что же остается? Ни одного доказанного факта против меня, кроме тех, что основаны на об­стоятельных, как называет их докладчик, свидетель­ских показаниях, а показания эти годами строились на клевете и злобных предположениях наших злей­ших врагов. В случае с Куломбами — на показани­ях, которые г-жа Куломб постепенно готовила в те­чение пяти лет; в случае с парочкой Уимбридж и Бейтс (которые задолжали нам 1500 рупий тоже за пять лет и которые, будучи сейчас богаче, чем ког­да бы то ни было, желают оправдать свои недели­катные действия) — на ненависти и желании ото­мстить еще с тех пор, когда г-жу Бейтс исключили из Общества за клевету, злословие и сплетни, а вслед за нею последовал и Уимбридж.

Все враждебные свидетельства собраны г-ном Ходжсоном по кусочкам у наших злейших врагов — у дядюшки нашего Дамодара и у партнеров и зака­дычных друзей Уимбриджа, а также у нескольких скептически настроенных теософов, людей изначаль­но ненадежных. На всем этом автор доклада вы­страивает обвинительное заключение объемом в 200 страниц. Газетные вырезки украдены из моего письменного стола и рабочих бумаг; вырезки и фраг­менты записей, которые не связаны друг с другом и могут означать все что угодно для тех, кто задал­ся целью что-либо сфабриковать, Куломбы стянули с письменного стола Дамодара (к примеру, несколько строчек, написанных моим почерком, — перевод из какой-то русской газеты, повидимому, для газеты «Pioneer» г-на Синнетта, а также отрывок из посла­ния Учителя к Дамодару).

На основании этих обрывков и враждебных сви­детельских показаний, подозрений скептиков и т. п. меня обвиняют в самом отвратительном преднаме­ренном обмане, в десяти годах мошенничества, лжи, розыгрыша, махинаций и интриг; потребовалось бы просиживать целыми днями для того, чтобы подде­лать три или четыре различных почерка на языках, из которых ни я, ни Дамодар (мой предполагаемый сообщник, который сейчас находится в Тибете и не может себя защитить) не знаем ни слова! Если уж должны быть сообщники, то в качестве таковых сле­дует указать не только Дамодара, но еще и десяток других, которые были бы в состоянии и подделывать почерки обоих Учителей, и писать на восьми-девяти языках и наречиях, и вдобавок поднаторели бы в вос­произведении стиля и манеры изложения Учителей.

Кто «сфабриковал» письмо Махатмы К. X. д-ру Хюббе-Шляйдену? Уж не полковник ли Олькотт, ко­торый находился рядом с ним? А если это сделала я, которая, будучи наделена пророческими способно­стями и ясновидением, написала это письмо и под­готовила его заранее, то, должно быть, это полков­ник Олькотт разыграл трюк и подбросил послание, то есть сделал так, чтобы оно появилось в вагоне по­езда за спиною д-ра Хуббе-Шляйдена?

Что ж, давай­те и дальше черните низкими подозрениями, обли­вайте грязью честнейшего из ныне живущих людей — человека, являющегося воплощением честности, бескорыстия, доброты, благожелательности и филан­тропии, неспособного ничего утаить, когда его рас­спрашивают, ибо он краснеет до корней волос, сто­ит лишь чуть-чуть заподозрить его в неправде или в сокрытии чего-либо. Давайте, господа из Теософ­ского Общества, продолжайте разрушать репутацию этого человека, губить его честь так же, как вы по­ступаете со мною.

Как могу я приступить к своей самозащите, если мне не дали даже издали посмотреть на те самые письма к Куломбам, на которые ссылаются обви­нители? Как могу я отрицать то, о чем ничего не знаю? Что мне известно и что я в состоянии доказать, так это что отдельные обвинения, содержащи­еся в докладе, совершенно абсурдны и не выдержи­вают сколько-нибудь серьезной критики.

Прежде всего, написанная красными чернилами записка (не знаю, от моего ли Учителя, ибо я дер­жала в руках этот отчет лишь несколько минут) Дамодару, найденная среди его бумаг (кем найден­ная — говорится ли об этом в докладе?), не имеет ничего общего с телеграммой из Джелама г-ну Син-нетту от Махатмы К. X. Начнем с того, что я на­ходилась в Амритсаре, в двенадцати часах езды на поезде от Джелама, а Дамодар — в Бомбее, то есть в двух тысячах миль от Амритсара, а это четыре дня пути по железной дороге. Письмо Махатме от г-на Синнетта, отправленное из Аллахабада, я получила в Амритсаре, около двух часов пополудни, сидя за сто­лом и будучи окружена людьми. Я отправила это письмо либо сразу же, либо через полчаса — сейчас не могу припомнить, ибо в данный момент у меня нет под рукою «Оккультного мира»[559], чтобы сверить­ся с ним. Думаю, что сделала это, когда гости уже разошлись.

Так или иначе, телеграмма, найденная позже и написанная почерком Учителя К. X., была отправ­лена из Джелама спустя несколько часов, независи­мо от того, располагал ли Он физическим временем для получения письма от г-на Синнетта или нет. Так как же я могла, да и зачем я стала бы эту написан­ную красными чернилами записку посылать Дамо­дару за две тысячи миль, чтобы скопировать «джеламскую» телеграмму? Может быть, я отправила эту красночернильную записку по воздуху? Что ж, до­пустим, я принимаю данную гипотезу. Но, откуда-же взять, несколько часов физического времени для то­го, чтобы моя записка (если это все-таки моих рук дело) дошла до Дамодара[560] и чтобы он успел скопи­ровать «телеграмму-оригинал» и отправить ее обратно через Джелам г-ну Синнетту в Аллахабад? Нелепо, полный абсурд!! Пусть Ходжсон еще раз попытается найти какой-нибудь иной мошеннический феномен, который соответствовал бы этому документальному доказательству, написанному «красными чернилами». Подобные документы, написанные красными черни­лами и синим карандашом, Дамодар ежедневно по­лучал десятками, как и каждый чела, и поэтому он в Тибете и гораздо счастливее, чем мы здесь. Бед­ный, благородный, самоотверженный молодой чело­век! Даже он очернен, опозорен, предан своим соб­ственным дядюшкой, который всегда ненавидел пле­мянника и завидовал ему, и ненавидел столь же сильно, как и меня; этот самый дядюшка и распо­ряжается сейчас деньгами Дамодара.

«Письма, на которые покушались и вскрывали»? Вскрыто письмо Гарстина. Как странно, что г-н Гар-стин не заметил ни малейших следов подобного по­кушения в тот момент, когда он получил это пись­мо через Мохини! Разве нам не рассказывали, что он сам (Гарстин) пытался выяснить, не подвергалось ли его письмо вскрытию, пробовал его раскаленным но­жом, показывал десяткам людей в течение целого года? А теперь, когда оно тысячи раз прошло через разные руки, из-за того, что один его уголок вы­глядит потрепанным, это служит доказательством того, что его вскрывала я! Когда? Откуда у меня взялось бы на это время?

Г-н Гарстин тщательно запер письмо в «раку» пе­ред ужином около семи часов вечера. С того времени и до момента, когда оно свалилось на голову Мо­хини, никто не выходил из комнаты — моей комна­ты, где я могла бы проделать эту операцию и напи­сать ответ. Мои покои были полны чела и гостей, пока я около десяти часов вечера не отправилась спать. Ответ, должно быть, пришел около семи (?), и я уверена, да и Мохини может это засвидетель­ствовать, что я ни на мгновение не оставалась одна. Кто же совершил эту операцию и написал письмо от Махатмы, вложенное в нераспечатанное письмо г-на Гарстина (заклеенное и запечатанное со всеми предосторожностями), которое, очутившись среди нас, было незамедлительно вручено Мохини г-ну Гарстину?

А как насчет письма г-ну Хьюму из Дома пра­вительства (или из муниципалитета — не могу с уве­ренностью вспомнить). Это письмо было получено в 1881 или в 1882 году. На него никогда не падало подозрения; я никогда не слышала, чтобы г-н Хьюм кому-либо говорил что-либо подобное, а ведь он наверняка сказал бы, и первым делом — г-ну Син-нетту. Если г-н Синнетт так и не услышал об этом ни от г-на Хьюма, ни от близких друзей и сотруд­ников, когда он (Синнетт) находился в Индии, то, значит, г-н Хьюм попал пальцем в небо спустя три-четыре года после подобного вскрытия. Как может кто-либо (а меньше всех — слуга-магометанин) пом­нить, что он передал одно из тысяч получаемых г-ном Хьюмом писем, и именно то письмо, о котором идет речь, человеку по имени Бабула? Кто мог бы это вспомнить, и почему слуга не вспомнил об этом в тот день, когда г-н Хьюм организовывал самое тща­тельное расследование на предмет того, кто принес это письмо, когда и как? Странным образом запоз­давшее воспоминание! Однако это не удивляет нас с г-ном Синнеттом, ибо мы досконально знаем ха­рактер г-на Хьюма.

Еще в одном своем бесценном свидетельстве г-н Хьюм если и не выходит за рамки здравого смысла, то заходит достаточно далеко, чтобы в целом свести на нет плоды собственных усилий. Передо мною квадратный листок тибетской или непальской бума­ги с записями Учителя, сделанными красными чер­нилами, и моими записями, на основе которых я действительно давала свои первые уроки тайной философии (из которых затем вырос «Эзотерический буддизм»[561] в музее и студии г-на Хьюма в его доме в Симле в 1881-1882 гг.). Г-н Синнетт и г-н Хьюм хорошо помнят этот листок, они видели, рассматри­вали и изучали его много раз. Так как же тогда г-н Хьюм заявляет, что Учителя стали писать на такой бумаге только после того, как я побывала в Дарджи-линге, где, по его словам, я могла раздобыть подоб­ную бумагу? Я поехала в Дарджилинг только в кон­це 1883 года — более чем через два года после того, как я обучала этих господ по записям на том самом листке. Так как же быть с этим действительно лож­ным свидетельством?

Пытаются ухватиться за любую ничтожную ме­лочь, чтобы обратить ее против меня. Стоит г-ну Синнетту в одном случае сказать, что «не прошло еще и тридцати секунд», а в другом — что «не про­шло и минуты», как его тут же ловят на жутком противоречии между этими двумя фразами, и его свидетельство в мою пользу попросту обесценивается. Г-н Хьюм может высказать очевидную ложь, нечто совершенно не соответствующее действительности — умышленно или по забывчивости, не берусь утвер­ждать, — однако он приводит ложное доказательство, и все ему верят. Разве это честно и справедливо? Разве это милосердно, разве это по-джентльменски, когда жизненную репутацию и честь беззащитной женщины ставят на карту — нет, рвут в клочья, раз­бивают вдребезги?

Меня обвиняют в том, что я одна, без посторон­ней помощи, написала «[Разоблаченную] Изиду», все статьи в журнале «Theosophist», все письма обоих Махатм, что я придумала и Их самих, и Их почер­ки, и Их философию. Прекрасно. Если будет дока­зано, что я сделала это не ради выгоды, то есть не ради денег, ибо на сегодняшний день я нищая и ни­когда не имела за душою ни гроша, поскольку все, что я получила за свои статьи и романы на русском языке (несколько тысяч рублей), я отдала Обществу; если вспоследствии выяснится, что обвинение в том, что я являюсь русской шпионкой, откровенно аб­сурдно (вся Индия обхохочется, прочитав об этом), а г-ну Хьюму с г-ном Синнеттом это хорошо из­вестно; и если от обоих этих мотивов обвинителям придется отказаться, то к чему же тогда понадо­бились все эти красочные небылицы, которые рас­пространяются уже более двенадцати лет? Ради «из­вестности и славы»?

Да разве я не добилась бы гораздо большей из­вестности и славы, заяви я, что «[Разоблаченная] Изида» со всеми ее недостатками и несовершенствами (лишь теперь обнаруженными) была написана лично мною десять лет назад, когда я не могла правильно написать по-английски и двух фраз; что я — един­ственный автор всех философских статей в журнале «Theosophist»; что я — автор, придумавший «Тайную Доктрину» (подтверждения правильности которой теперь постепенно обнаруживаются в сотнях до сих пор непереведенных томов, написанных на древнем санскрите); я, работающая сейчас над «Тайной Док­триной» — книгой в сто раз более философской, бо­лее логичной и более насыщенной эрудицией, неже­ли «Изида», — в полном одиночестве пишущая ее в Вюрцбурге, окружив себя массой книг (отнюдь не справочников)?

Неужели идея того, что автором является одна-единственная женщина, которая сама, без всякой по­мощи, взяла все это исключительно из собственной головы, не казалась бы в десять раз чудеснее и не стала бы в десять раз более надежной дорогой к сла­ве, нежели возложение ответственности за авторство на адептов?

Если бы я хотела прославиться, сделать себе имя, я бы заявляла, что все производимые мною феноме­ны основаны исключительно на моей силе. Я могла бы аналогичным образом заявить, что они имеют не­спиритуалистическое и немедиумическое происхож­дение, и утверждать, что эти чудесные феномены произвожу исключительно я сама, и мне хватило бы славы, уверяю вас. Но разве я когда-либо претендо­вала на какие-то личные способности? Нет, кроме случаев со звоном колокольчиков, с постукивания­ми и прочими электрическими феноменами, а иног­да с ясновидением, я никогда не произносила ниче­го, кроме одной и той же стереотипной фразы: «Если Учителя или их чела помогут мне, то я смогу то-то и то-то, если же нет — я ничего не сумею сама». Можно ли назвать это стремлением к славе? Я была сильным, очень сильным медиумом, пока Учитель пол­ностью не избавил меня от этих опасных, губитель­ных для души способностей. С тех пор я не могу ни­чего.

«Сходство стилей», одни и те же ошибки, особен­ности орфографии, галлицизмы и т. д. и т. п. Сле­довательно, я — это Махатма К. X., а он — это я. Но почему бы не истолковать это правильным спо­собом? Расспросите Олькотта, Джаджа и всех, кто знал меня в Америке еще до того, как я написала «Разоблаченную Изиду». Они вам расскажут, что я тогда с трудом изъяснялась по-английски, что боль­шинство страниц «Разоблаченной Изиды», где есть хоть что-то, достойное прочтения, было продиктовано мне Учителем К. X.; порою он диктовал мне по 30-40 страниц за раз, причем без единой ошибки, о чем знают Олькотт и д-р Уайлдер; они расскажут, что писать по-английски меня учил Учитель, и, как и Он, я писала в «Разоблаченной Изиде» слово «sceptic» через букву «k» («skeptic»), а вместо «Васchus» писала «Bakkus»[562] и т. п.

Я изучала английский в детстве, однако к 1868 году уже перестала на нем говорить. И только с фев­раля 1868 до 1870 года, примерно девять-десять ме­сяцев, а затем еще около полугода я говорила с Ма­хатмой исключительно по-английски, ибо не владела ни тибетским, ни хинди. Могу сказать, что свои скром­ные познания в английском, с которыми я в 1873 году приехала в Америку, я заново получила от Него. Писать по-английски я, безусловно, училась у него, в процессе работы над «Разоблаченной Изидой». Приехав в Индию, я начала писать слово «sceptic» (слово, к сожалению, слишком часто употребляемое в нашем Обществе) через букву «с», поскольку над прежним моим способом написания стали смеяться. К. X. же так и продолжал писать по-своему. Он то­ропился и написал через меня сотни писем, прежде чем я отправилась в Америку и повстречала там Оль­котта, однако мой Учитель возражал, утверждая, что это — медиумизм.

Я тогда действительно думала, что первое письмо, которое Он послал г-ну Синнетту, было написано в Симле через меня, однако Он со­общил мне, что я ошибаюсь. И г-н Синнетт также в это не верил. Что же касается моего Учителя, то он не знает ни слова по-английски.

Вернуться в «Теософия: используем опыт, учимся на ошибках»

Кто сейчас на форуме

Количество пользователей, которые сейчас просматривают этот форум: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость