А.В. Стеценко, В.В. Фролов. Двуличие под маской толерантности
Ю. Линник и В. Росов против Н.К. Рериха
Культура и время. 2009. № 3. С. 227–233
http://lib.icr.su/node/1977
Ю. Линник и В. Росов против Н.К. Рериха
Модераторы: Valentina, Надежда Лебедева
-
Надежда Лебедева
- Сообщений: 10443
- Зарегистрирован: 08 янв 2016, 08:23
-
Надежда Лебедева
- Сообщений: 10443
- Зарегистрирован: 08 янв 2016, 08:23
Re: Ю.Линник и В.Росов против Н.К.Рериха
Критика Линника и Росова http://yro.narod.ru/zaschitim/antilinni ... rIHJ_LvfFc
-
Надежда Лебедева
- Сообщений: 10443
- Зарегистрирован: 08 янв 2016, 08:23
Re: Ю. Линник и В. Росов против Н.К. Рериха
Ольга Лазарева. Культурная и миротворческая миссия Н.К.Рериха и ее искажение В.А. Росовым. Часть 1. Посольство западных буддистов
В течение своей жизни всемирно известный художник, мыслитель, путешественник и общественный деятель Николай Константинович Рерих организовал две масштабные экспедиции в Азию – Центрально-Азиатскую и Маньчжурскую. Первая проходила с 1924 по 1928 год по широким пространствам Срединной Азии. О ее назначении Н.К.Рерих писал в одной из своих работ: «Кроме художественных задач, в нашей экспедиции мы имели в виду ознакомиться с положением памятников древностей Центральной Азии, наблюдать современное состояние религии, обычаев и отметить следы великого переселения народов. Эта последняя задача издавна была близка мне» [1, с. 160]. В Центрально-Азиатской экспедиции кроме Николая Константиновича принимали участие его жена и другиня Елена Ивановна и их старший сын востоковед Юрий Николаевич. Также на разных участках пути в ее состав входили ряд сотрудников и караванные слуги.
Вторая экспедиция – Маньчжурская – проходила в 1934–1935 годах по Маньчжурии и Внутренней Монголии. В это путешествие направились Н.К. и Ю.Н.Рерихи, на месте к ним также присоединился ряд сотрудников. Официальной задачей указанной экспедиции был сбор засухоустойчивых трав для Департамента сельского хозяйства США, при поддержке которого она была организована и финансировалась. Но наряду с этим Рерихи вели большую культурную работу и распространяли идеи Пакта Рериха – договора о сохранении культурного наследия в мирное и в военное время. Пакт был подписан двадцатью одним государством Америки 15 апреля 1935 года в Вашингтоне при содействии американских сотрудников, когда Николай Константинович был в экспедиции.
И Центрально-Азиатская, и Маньчжурская экспедиции имели также метаисторические задачи, связанные с утверждением Культуры как основного фактора эволюции человечества. Представителям разных стран предлагалось выбрать наилучшие пути исторического развития. Экспедиции Рериха настолько уникальны и многогранны, что их исследованием занимаются уже многие годы, но при этом в указанной теме все еще остается много неизвестного и пока неосознанного. К сожалению, наряду с серьезным и честным изучением деятельности Рериха, находятся исследователи, которые, не поняв всю сложность задач экспедиций, пытаются строить самые нелепые теории. К ним присоединяются сознательные клеветники, которые используют эту сложность для того, чтобы опорочить светлое имя Николая Константиновича и остальных членов его семьи. Особенно прискорбно, что за указанную тему берутся люди от науки, нарушая все этические нормы исследований. Один из них – В.А.Росов, историк, который претендует на раскрытие их «тайн». Посмотрим, что предлагает читателям данный «исследователь» и как отражены эти экспедиции в материалах самих Рерихов и их сотрудников.
1. Посольство западных буддистов
Центрально-Азиатская экспедиция проходила в два этапа. Первая часть пути пролегала через Сикким, Кашмир, Ладак, Каракорум, Синьцзян, Джунгарию, а далее следовала в Москву и на Алтай. Вторая – шла из Монголии в Тибет, а затем в Индию, откуда и начался ее путь. В Тибет путешественники отправились весной 1927 года из столицы Монголии Урги. Запланированный маршрут должен был пройти через Лхасу, где предполагалась встреча с главой тибетского правительства Далай-Ламой. Европейские сотрудники, принимавшие участие на этом маршруте, вели дневники, которые в настоящее время опубликованы. В своих путевых записях они называли эту часть экспедиции миссией или Посольством западных буддистов. В дневнике же доктора Рябинина, который также исполнял обязанности секретаря Н.К.Рериха, приведены письма самого Николая Константиновича к тибетским властям. Его письма были написаны во время задержания экспедиции лхасским правительством под давлением англичан на суровом тибетском плато Чантанг за несколько переходов до столицы Тибета. Происходило это в самое суровое зимнее время года, когда климатические условия Чантанга напоминали арктическую пустыню с низкими температурами и сильными ветрами. Экспедиция не имела теплого снаряжения и достаточного продовольствия и не была готова к зимнему стоянию. Вынужденный плен в таких не только тяжелых, но и смертельно опасных условиях заставил Н.К.Рериха письменно обращаться к тибетским властям, требуя разрешения прохода и помощи, объясняя им также цели и задачи экспедиции и необходимость встречи с Далай-Ламой.
Письма Н.К.Рериха написаны в необычном буддистском стиле. Росов, как и некоторые другие недобросовестные исследователи жизни и творчества Рерихов, не сумел понять этот стиль изложения. Используя тибетские письма, а также некоторые другие материалы Рерихов того периода, он вывел из их содержания религиозно-политическую доктрину Николая Константиновича, подкрепив ею собственные, ничем не обоснованные фантазии. В своих трудах Росов представляет читателям Рериха ортодоксальным буддистом и одновременно политическим деятелем, закладывающим «начало нового религиозного движения в Азии» [2, с. 136] и вступившим «в “Большую игру”, издавна выражавшуюся в соперничестве мировых держав за сферы влияния в Центральной Азии» [2, с. 11–12]. По поводу ложных утверждениях Росова о якобы политической деятельности Н.К.Рериха будет сказано далее. Здесь мы рассмотрим, почему письма Николая Константиновича тибетским представителям были написаны в буддистском стиле и как это претворилось в сознании Росова.
Так он пишет: «Из Урги Рерихи отправились на переговоры с Владыкой Тибета, восседающим в заоблачной Потале. Назревала необходимость реформирования буддизма в Азии, и Рерих намеревался учредить “Орден Будды Всепобеждающего”, договориться с Далай-ламой о самостоятельной параллельной ветви Западных буддистов» [2, с. 19]. Направляясь в тибетскую столицу Лхасу, Рерих, по словам Росова, собирался «провести переговоры об объединении буддистов Запада и Востока в одно религиозно-политическое движение» [2, с. 43]. Как доказательство религиозной направленности экспедиции он приводит слова из письма Николая Константиновича лхасскому правительству: «Я приехал в Тибет с самой высокой религиозной целью» [2, с. 172].
После посещения Лхасы, по утверждению Росова, Рерих должен был «образовать новый мощный центр буддизма в Сибири» [2, с. 165] и «основать на Алтае новую столицу буддийского мира» [2, с. 83]. Но экспедицию в Лхасу не пропустили, встреча с Далай-Ламой не состоялась. И Росов делает вывод: «Буддийский поход на просторы Сибири и в монгольские степи был отложен до лучших времен, до тех пор, пока ситуация в тибетском регионе не станет более благоприятной» [2, с. 20]. То есть, как он далее утверждает, такой буддистский поход на Сибирь был отложен до времени Маньчжурской экспедиции.
А теперь рассмотрим позицию Н.К.Рериха. В одном из своих писем губернаторам Нагчу Николай Константинович заявляет: «Я, Рета-Ригден [3], являюсь Главой Всемирного Союза Западных Буддистов, основание которому положено в Америке. Ради высокой задачи воссоединения западных и восточных буддистов под высокой рукой Далай-Ламы я, моя супруга, сын и другие члены Посольства согласились предпринять трудное и опасное путешествие из Америки <…> в Тибет… Обдуманно пустились мы в такой опасный путь: мы запаслись тибетским паспортом, письмом к властям Нагчу и письмом к Его Святейшеству Далай-Ламе… <…> На деле же оказалось, что, несмотря на оповещение о священных целях нашего Посольства, мы насильственно задержаны в самых бесплодных местностях всем известного суровостью и вредностью климата Чантанга» [4, с. 349–350].
В другом письме Рерих обращается к Далай-Ламе: «Ваше Святейшество! По избранию Буддийского Собора в Америке, я как Глава Западных Буддистов принял на себя поручение отправиться во главе первого Посольства Западных Буддистов, чтобы лично передать Вам Грамоту, Орден Будды Всепобеждающего и радостное сообщение о предуказанном пророчествами развитии Учения Благословенного на Западе. <…> …Но здесь вместо радости нас ожидало величайшее разочарование. Точно преступники, несмотря на мое высокое общественное положение, мы были насильственно задержаны властями Нагчу-цзонга. Среди холода наступившей зимы на Чантанге, опасно заболевая, доканчивая наши продовольственные припасы, мы здесь остаемся уже 21 день без всякой надежды на продвижение» [4, с. 367–368].
Чтобы понять стиль написания этих писем, нужно знать состояние Тибета того времени. В начале XX века Тибет представлял собой страну, находящуюся по своему развитию на уровне Средневековья. Он был изолирован от других стран, особенно от стран Запада, и вся его жизнь и культурные традиции были сосредоточены вокруг основной его религии – буддизма. И если культура на Западе в это время уже значительно отделилась от религиозных институтов и сосредоточилась в музеях, концертных залах, картинных галереях, научных учреждениях, то на Востоке она продолжала оставаться в буддистских монастырях. Культурный человек для тибетца был буддистом. Восточному сознанию Азии был бы непонятен Вождь Культуры или Глава культурных учреждений, а Глава западных буддистов принимался с пониманием. Также им было понятно и название экспедиции как Посольство западных буддистов, собрание культурных деятелей – как Буддистский собор, письмо – как грамота. Предлагаемое Рерихом объединение западных и восточных буддистов тоже нельзя понимать дословно. В переводе с мышления тибетцев оно представляло собой предложение Тибету культурного сотрудничества с Западом. И фразу Николая Константиновича – «я приехал в Тибет с самой высокой религиозной целью», конечно, нужно также прочитывать с точки зрения тибетцев, для которых культура и образованность присутствовали исключительно в буддистской религии и были неотделимы от нее.
О важности уметь говорить по сознанию можно прочесть в книге «Сердце». Там сказано: «…Умейте говорить на языке собеседника. Говорите его словами, его построениями, только так он легко запомнит и примет в сознание вашу мысль» [5, § 107]. «Каждое наше выражение озадачивает противника, но его собственное привычное выражение сразу входит в сознание как его собственное мышление. <…> У Нас это зовется сердечным переводчиком» [5, § 108]. И тибетские письма Н.К.Рериха как раз наглядно показывают утверждение им этого важнейшего принципа Живой Этики. Множество буддистских терминов и выражений в них отражают великую терпимость Рериха и его уважение к своему собеседнику.
Выступая в 1929 году в Нью-Йорке по поводу планируемого создания корпорации «Ур» в Азии и тем самым утверждая возможность сотрудничества Востока и Запада, Н.К.Рерих отметил необходимость такого подхода по сознанию к азиатским народам. Он говорил: «Как известно, европейцы несколько раз терпели неудачу при попытках проникнуть в Азию, поскольку использовали чужеродные для этого региона методы, и у местного населения складывалось впечатление, что его хотят завоевать и поработить» [6, с. 237]. Налаживать сотрудничество нужно, считал он, «не нарушая исконных этических представлений и исконного уклада. Выполнить это условие несложно. Если вы говорите на местных наречиях, знакомы с местной религией и традициями, вас примут с радостью, и даже самые примитивные племена протянут вам руку дружбы в ожидании проявлений дружбы Запада» [6, с. 238].
Сами Рерихи на всем пути из Монголии в Тибет следовали этому условию. На стоянках они раздавали местным жителям напечатанные изображения Будды Всепобеждающего, вывешивали буддистские иконы – танки. Во время буддистских праздников ламы каравана проводили службы. На стоянке в Шарагольджи был построен субурган, буддистское сооружение, символизирующее собой модель Космоса. То есть на всем протяжении маршрута Рерихи действовали в рамках культурных традиций Востока. Направляя сознание восточных народов к почитаемым ими Высоким Обликам Учителей – Будды, Майтрейи, Цзонкапы и другим, к нравственным основам, заложенным Ими, они одновременно изучали восточный уклад жизни и многогранную азиатскую культуру. В результате появились путевые исследования и живописная панорама полотен Азии Николая Константиновича, научные труды по Центральной Азии, ее обычаям, искусству, религии его сына Юрия Николаевича.
Направляясь в столицу Тибета Лхасу, Рерих не собирался учреждать «Орден Будды Всепобеждающего», как пытается утверждать Росов. Этот орден, как видно из приведенного ранее письма Н.К.Рериха, представлял собой нагрудную подвеску, которая должна была быть вручена Далай-Ламе при встрече с ним. Что же касается буддизма в Тибете, то он, действительно, требовал реформирования, но сделать это должно было само лхасское правительство во главе с Далай-Ламой. Н.К.Рерих писал: «Мы пришли в Тибет из великой Америки с самыми священными целями установления очищения истинного Учения Благословенного Будды под главенством тибетского Далай-Ламы…» [4, с. 491] Глубоко философское Учение Будды в то время уже давно было заменено ламаизмом с его обрядами шаманизма и механическими ритуалами. Падение нравственности и безграмотность лам, которые должны были служить учителями народа, сказывалось и на самом народе, прозябающем в нищете и невежестве. И Рерихи, являясь Вестниками Великих Учителей, приносили Тибету помощь, указывая на необходимость реформ культурных основ и утверждения сотрудничества с Западом. Без этого не могло идти правильное эволюционное развитие страны. «…Без сношений с другими странами, при недостатке силы собственного духа, Тибет исключает себя из современной эволюции» [7, с. 62], – писал Рерих.
Что касается планируемого сибирского похода Рериха, то это является исключительно вымыслом Росова, не имеющим для подтверждения никаких документов и фактов.
Также много непонимания вызывают материалы об избрании Западного Далай-Ламы. Росов утверждает, что в случае отказа тибетского Далай-Ламы принять и возглавить объединение восточных и западных буддистов, «неизбежным исходом переговоров станет самопровозглашение» [2, с. 165] Западным Далай-Ламой Н.К.Рериха. «Фактически речь шла об избрании русского Далай-ламы» [2, с. 165], – пишет он. И далее: «Итак, тибетские власти отказались принять посольство Всемирного Союза, и Далай-ламой на Западе был избран Н.К.Рерих» [2, с. 167]. Недостоверные сведения о так называемом избрании Николая Константиновича Западным Далай-Ламой использует не только Росов, но и некоторые другие недобросовестные «исследователи», в частности, нечестный журналист-сочинитель Олег Шишкин [8] и невежественный церковник Виталий Питанов, пытающиеся обвинить Рериха в желании захватить власть в Тибете или стать во главе ортодоксального буддизма.
Конечно, никакого русского Далай-Ламы быть не могло, как и «самопровозглашения» Рериха. Все это – собственное домысливание Росова. К.Н.Рябинин пишет в своем дневнике: «Кто же избран в Америке 24 ноября минувшего 1927 года Главой Западных Буддистов? Не есть ли это Н.К.?» [4, с. 507] И здесь опять нужно обратить внимание, что подобное высказывание имело в виду восточное сознание тибетцев. Титул «Далай-Лама» означает «Океан Мудрости» или «Океан-Учитель». В переводе на русский это звание звучит так: «Океан-Учитель – Держатель ваджры», или нерушимости Закона Будды (Дхармы). Титул был введен в XVI веке и стал даваться правителям Тибета, предполагая, что они обладали этой мудростью Учения Будды, в котором были заложены высоконравственные принципы и утонченная философия. Потому Далай-Ламы как держатели этого Учения считались учителями и сострадательными защитниками всех, обращавшихся к ним.
Но Далай-Лама XIII не только отвергнул Рерихов, которые в трудное для Тибета время принесли помощь от Великих Учителей для его страны, но и проявил жестокость и бесчеловечность ко всем членам экспедиции, арестовав ее на открытом морозном плато Чантанг и, по сути, обрекая на гибель в таких условиях [9]. Рерих писал: «Правительство понимает, какую серьезную ответственность оно приняло на себя своими бесчеловечными и оскорбительными действиями, к тому же игнорируя паспорта и письма, выданные Вашим представителем в Урге. …Страна – Тибет – выказала полное бесчеловечие и неуважение к заветам Благословенного Будды» [4, с. 402–403]. Так своими действиями, несовместимыми с Учением Будды, Далай-Лама XIII, стоявший во главе лхасского правительства, утерял право на этот титул и перестал быть держателем Его Закона. Он остался просто неудачным правителем, обрекшим свою страну на будущие страдания и беды отказом от предлагаемой помощи. Покидая негостеприимный Тибет, Николай Константинович записал в своем дневнике: «Померк ореол Далай-Ламы. Из наместника Будды он сделался отставленным правителем, лишенным почитания» [10, с. 428].
Так что слова об избрании Н.К.Рериха Западным Далай-Ламой – это просто символический акт, понятный для восточного сознания и указывающий, что отныне именно Рерих становился примером утверждения в себе высоконравственного философского Учения Будды и духовным вождем, вождем Культуры. «Исключительность положения как хранителя буддизма более не принадлежит Тибету, ибо буддизм, по завету Благословенного, делается мировым достоянием» [10, с. 428], – записал Н.К.Рерих в своем дневнике. С уважением относясь к традициям, обычаям, религиям разных народов; принимая сущность духовных Учений, лежащих в основе религиозных верований, сам Николай Константинович шел в своей жизни поверх религий. Он не был религиозным деятелем, а являлся выразителем Культуры как духовной основы нашей жизни. И эту Культуру он утверждал везде – и на Западе, и на Востоке, и делал он это в той форме, которая была понятна местному населению.
Литература и примечания
1. Рерих Н. Цветы Мории. Пути благословения. Сердце Азии. Рига: Виеда, 1992.
2. Росов В.А. Николай Рерих: Вестник Звенигорода. Книга I: Великий План. СПб: Алетейя; М.: Ариаварта-Пресс, 2002.
3. Тибетское имя Н.К.Рериха. По словам Рябинина, оно дано тибетским доньером в Урге // Рябинин К.Н. Развенчанный Тибет. Магнитогорск: Амрита-Урал, 1996. С. 449.
4. Рябинин К.Н. Развенчанный Тибет. Магнитогорск: Амрита-Урал, 1996.
5. Учение Живой Этики. Сердце.
6. Выступление профессора Николая Рериха в Нью-Йорке перед Советом директоров Музея. Нью-Йорк, 1929 // Цитируется по: Росов В.А. Николай Рерих: Вестник Звенигорода. Книга I: Великий План. СПб: Алетейя; М.: Ариаварта-Пресс, 2002.
7. Рерих Н.К. Шамбала. М.: МЦР, 2000.
8. Клеветнические высказывания О.Шишкина, опубликованные в 1994 году газете «Сегодня», в 1996 году Тверским судом г. Москвы были признаны несоответствующими действительности. Суд обязал газету дать опровержение, а Шишкина – заплатить крупный штраф. См.: Решение Тверского суда по иску МЦР к газете «Сегодня» от 18.01.96, с. 3-5. Режим доступа: https://icr.su/rus/news/2025/20250111_rch.pdf
9. Зинаида Фосдик отметила по этому поводу: «…В Т[ибете] всё знали, Д[алай]-л[ама] о Н.К. получал все сведения, ибо сносился с агентом по телефону» // Фосдик З.Г. Мои Учителя. По страницам дневника: 1922–1934. М.: Сфера, 1998. С. 335.
10. Рерих Н.К. Алтай-Гималаи. М.: Сфера, 1999.
(Очень много фото).
https://icr.su/rus/news/icr/detail.php?ELEMENT_ID=8491
В течение своей жизни всемирно известный художник, мыслитель, путешественник и общественный деятель Николай Константинович Рерих организовал две масштабные экспедиции в Азию – Центрально-Азиатскую и Маньчжурскую. Первая проходила с 1924 по 1928 год по широким пространствам Срединной Азии. О ее назначении Н.К.Рерих писал в одной из своих работ: «Кроме художественных задач, в нашей экспедиции мы имели в виду ознакомиться с положением памятников древностей Центральной Азии, наблюдать современное состояние религии, обычаев и отметить следы великого переселения народов. Эта последняя задача издавна была близка мне» [1, с. 160]. В Центрально-Азиатской экспедиции кроме Николая Константиновича принимали участие его жена и другиня Елена Ивановна и их старший сын востоковед Юрий Николаевич. Также на разных участках пути в ее состав входили ряд сотрудников и караванные слуги.
Вторая экспедиция – Маньчжурская – проходила в 1934–1935 годах по Маньчжурии и Внутренней Монголии. В это путешествие направились Н.К. и Ю.Н.Рерихи, на месте к ним также присоединился ряд сотрудников. Официальной задачей указанной экспедиции был сбор засухоустойчивых трав для Департамента сельского хозяйства США, при поддержке которого она была организована и финансировалась. Но наряду с этим Рерихи вели большую культурную работу и распространяли идеи Пакта Рериха – договора о сохранении культурного наследия в мирное и в военное время. Пакт был подписан двадцатью одним государством Америки 15 апреля 1935 года в Вашингтоне при содействии американских сотрудников, когда Николай Константинович был в экспедиции.
И Центрально-Азиатская, и Маньчжурская экспедиции имели также метаисторические задачи, связанные с утверждением Культуры как основного фактора эволюции человечества. Представителям разных стран предлагалось выбрать наилучшие пути исторического развития. Экспедиции Рериха настолько уникальны и многогранны, что их исследованием занимаются уже многие годы, но при этом в указанной теме все еще остается много неизвестного и пока неосознанного. К сожалению, наряду с серьезным и честным изучением деятельности Рериха, находятся исследователи, которые, не поняв всю сложность задач экспедиций, пытаются строить самые нелепые теории. К ним присоединяются сознательные клеветники, которые используют эту сложность для того, чтобы опорочить светлое имя Николая Константиновича и остальных членов его семьи. Особенно прискорбно, что за указанную тему берутся люди от науки, нарушая все этические нормы исследований. Один из них – В.А.Росов, историк, который претендует на раскрытие их «тайн». Посмотрим, что предлагает читателям данный «исследователь» и как отражены эти экспедиции в материалах самих Рерихов и их сотрудников.
1. Посольство западных буддистов
Центрально-Азиатская экспедиция проходила в два этапа. Первая часть пути пролегала через Сикким, Кашмир, Ладак, Каракорум, Синьцзян, Джунгарию, а далее следовала в Москву и на Алтай. Вторая – шла из Монголии в Тибет, а затем в Индию, откуда и начался ее путь. В Тибет путешественники отправились весной 1927 года из столицы Монголии Урги. Запланированный маршрут должен был пройти через Лхасу, где предполагалась встреча с главой тибетского правительства Далай-Ламой. Европейские сотрудники, принимавшие участие на этом маршруте, вели дневники, которые в настоящее время опубликованы. В своих путевых записях они называли эту часть экспедиции миссией или Посольством западных буддистов. В дневнике же доктора Рябинина, который также исполнял обязанности секретаря Н.К.Рериха, приведены письма самого Николая Константиновича к тибетским властям. Его письма были написаны во время задержания экспедиции лхасским правительством под давлением англичан на суровом тибетском плато Чантанг за несколько переходов до столицы Тибета. Происходило это в самое суровое зимнее время года, когда климатические условия Чантанга напоминали арктическую пустыню с низкими температурами и сильными ветрами. Экспедиция не имела теплого снаряжения и достаточного продовольствия и не была готова к зимнему стоянию. Вынужденный плен в таких не только тяжелых, но и смертельно опасных условиях заставил Н.К.Рериха письменно обращаться к тибетским властям, требуя разрешения прохода и помощи, объясняя им также цели и задачи экспедиции и необходимость встречи с Далай-Ламой.
Письма Н.К.Рериха написаны в необычном буддистском стиле. Росов, как и некоторые другие недобросовестные исследователи жизни и творчества Рерихов, не сумел понять этот стиль изложения. Используя тибетские письма, а также некоторые другие материалы Рерихов того периода, он вывел из их содержания религиозно-политическую доктрину Николая Константиновича, подкрепив ею собственные, ничем не обоснованные фантазии. В своих трудах Росов представляет читателям Рериха ортодоксальным буддистом и одновременно политическим деятелем, закладывающим «начало нового религиозного движения в Азии» [2, с. 136] и вступившим «в “Большую игру”, издавна выражавшуюся в соперничестве мировых держав за сферы влияния в Центральной Азии» [2, с. 11–12]. По поводу ложных утверждениях Росова о якобы политической деятельности Н.К.Рериха будет сказано далее. Здесь мы рассмотрим, почему письма Николая Константиновича тибетским представителям были написаны в буддистском стиле и как это претворилось в сознании Росова.
Так он пишет: «Из Урги Рерихи отправились на переговоры с Владыкой Тибета, восседающим в заоблачной Потале. Назревала необходимость реформирования буддизма в Азии, и Рерих намеревался учредить “Орден Будды Всепобеждающего”, договориться с Далай-ламой о самостоятельной параллельной ветви Западных буддистов» [2, с. 19]. Направляясь в тибетскую столицу Лхасу, Рерих, по словам Росова, собирался «провести переговоры об объединении буддистов Запада и Востока в одно религиозно-политическое движение» [2, с. 43]. Как доказательство религиозной направленности экспедиции он приводит слова из письма Николая Константиновича лхасскому правительству: «Я приехал в Тибет с самой высокой религиозной целью» [2, с. 172].
После посещения Лхасы, по утверждению Росова, Рерих должен был «образовать новый мощный центр буддизма в Сибири» [2, с. 165] и «основать на Алтае новую столицу буддийского мира» [2, с. 83]. Но экспедицию в Лхасу не пропустили, встреча с Далай-Ламой не состоялась. И Росов делает вывод: «Буддийский поход на просторы Сибири и в монгольские степи был отложен до лучших времен, до тех пор, пока ситуация в тибетском регионе не станет более благоприятной» [2, с. 20]. То есть, как он далее утверждает, такой буддистский поход на Сибирь был отложен до времени Маньчжурской экспедиции.
А теперь рассмотрим позицию Н.К.Рериха. В одном из своих писем губернаторам Нагчу Николай Константинович заявляет: «Я, Рета-Ригден [3], являюсь Главой Всемирного Союза Западных Буддистов, основание которому положено в Америке. Ради высокой задачи воссоединения западных и восточных буддистов под высокой рукой Далай-Ламы я, моя супруга, сын и другие члены Посольства согласились предпринять трудное и опасное путешествие из Америки <…> в Тибет… Обдуманно пустились мы в такой опасный путь: мы запаслись тибетским паспортом, письмом к властям Нагчу и письмом к Его Святейшеству Далай-Ламе… <…> На деле же оказалось, что, несмотря на оповещение о священных целях нашего Посольства, мы насильственно задержаны в самых бесплодных местностях всем известного суровостью и вредностью климата Чантанга» [4, с. 349–350].
В другом письме Рерих обращается к Далай-Ламе: «Ваше Святейшество! По избранию Буддийского Собора в Америке, я как Глава Западных Буддистов принял на себя поручение отправиться во главе первого Посольства Западных Буддистов, чтобы лично передать Вам Грамоту, Орден Будды Всепобеждающего и радостное сообщение о предуказанном пророчествами развитии Учения Благословенного на Западе. <…> …Но здесь вместо радости нас ожидало величайшее разочарование. Точно преступники, несмотря на мое высокое общественное положение, мы были насильственно задержаны властями Нагчу-цзонга. Среди холода наступившей зимы на Чантанге, опасно заболевая, доканчивая наши продовольственные припасы, мы здесь остаемся уже 21 день без всякой надежды на продвижение» [4, с. 367–368].
Чтобы понять стиль написания этих писем, нужно знать состояние Тибета того времени. В начале XX века Тибет представлял собой страну, находящуюся по своему развитию на уровне Средневековья. Он был изолирован от других стран, особенно от стран Запада, и вся его жизнь и культурные традиции были сосредоточены вокруг основной его религии – буддизма. И если культура на Западе в это время уже значительно отделилась от религиозных институтов и сосредоточилась в музеях, концертных залах, картинных галереях, научных учреждениях, то на Востоке она продолжала оставаться в буддистских монастырях. Культурный человек для тибетца был буддистом. Восточному сознанию Азии был бы непонятен Вождь Культуры или Глава культурных учреждений, а Глава западных буддистов принимался с пониманием. Также им было понятно и название экспедиции как Посольство западных буддистов, собрание культурных деятелей – как Буддистский собор, письмо – как грамота. Предлагаемое Рерихом объединение западных и восточных буддистов тоже нельзя понимать дословно. В переводе с мышления тибетцев оно представляло собой предложение Тибету культурного сотрудничества с Западом. И фразу Николая Константиновича – «я приехал в Тибет с самой высокой религиозной целью», конечно, нужно также прочитывать с точки зрения тибетцев, для которых культура и образованность присутствовали исключительно в буддистской религии и были неотделимы от нее.
О важности уметь говорить по сознанию можно прочесть в книге «Сердце». Там сказано: «…Умейте говорить на языке собеседника. Говорите его словами, его построениями, только так он легко запомнит и примет в сознание вашу мысль» [5, § 107]. «Каждое наше выражение озадачивает противника, но его собственное привычное выражение сразу входит в сознание как его собственное мышление. <…> У Нас это зовется сердечным переводчиком» [5, § 108]. И тибетские письма Н.К.Рериха как раз наглядно показывают утверждение им этого важнейшего принципа Живой Этики. Множество буддистских терминов и выражений в них отражают великую терпимость Рериха и его уважение к своему собеседнику.
Выступая в 1929 году в Нью-Йорке по поводу планируемого создания корпорации «Ур» в Азии и тем самым утверждая возможность сотрудничества Востока и Запада, Н.К.Рерих отметил необходимость такого подхода по сознанию к азиатским народам. Он говорил: «Как известно, европейцы несколько раз терпели неудачу при попытках проникнуть в Азию, поскольку использовали чужеродные для этого региона методы, и у местного населения складывалось впечатление, что его хотят завоевать и поработить» [6, с. 237]. Налаживать сотрудничество нужно, считал он, «не нарушая исконных этических представлений и исконного уклада. Выполнить это условие несложно. Если вы говорите на местных наречиях, знакомы с местной религией и традициями, вас примут с радостью, и даже самые примитивные племена протянут вам руку дружбы в ожидании проявлений дружбы Запада» [6, с. 238].
Сами Рерихи на всем пути из Монголии в Тибет следовали этому условию. На стоянках они раздавали местным жителям напечатанные изображения Будды Всепобеждающего, вывешивали буддистские иконы – танки. Во время буддистских праздников ламы каравана проводили службы. На стоянке в Шарагольджи был построен субурган, буддистское сооружение, символизирующее собой модель Космоса. То есть на всем протяжении маршрута Рерихи действовали в рамках культурных традиций Востока. Направляя сознание восточных народов к почитаемым ими Высоким Обликам Учителей – Будды, Майтрейи, Цзонкапы и другим, к нравственным основам, заложенным Ими, они одновременно изучали восточный уклад жизни и многогранную азиатскую культуру. В результате появились путевые исследования и живописная панорама полотен Азии Николая Константиновича, научные труды по Центральной Азии, ее обычаям, искусству, религии его сына Юрия Николаевича.
Направляясь в столицу Тибета Лхасу, Рерих не собирался учреждать «Орден Будды Всепобеждающего», как пытается утверждать Росов. Этот орден, как видно из приведенного ранее письма Н.К.Рериха, представлял собой нагрудную подвеску, которая должна была быть вручена Далай-Ламе при встрече с ним. Что же касается буддизма в Тибете, то он, действительно, требовал реформирования, но сделать это должно было само лхасское правительство во главе с Далай-Ламой. Н.К.Рерих писал: «Мы пришли в Тибет из великой Америки с самыми священными целями установления очищения истинного Учения Благословенного Будды под главенством тибетского Далай-Ламы…» [4, с. 491] Глубоко философское Учение Будды в то время уже давно было заменено ламаизмом с его обрядами шаманизма и механическими ритуалами. Падение нравственности и безграмотность лам, которые должны были служить учителями народа, сказывалось и на самом народе, прозябающем в нищете и невежестве. И Рерихи, являясь Вестниками Великих Учителей, приносили Тибету помощь, указывая на необходимость реформ культурных основ и утверждения сотрудничества с Западом. Без этого не могло идти правильное эволюционное развитие страны. «…Без сношений с другими странами, при недостатке силы собственного духа, Тибет исключает себя из современной эволюции» [7, с. 62], – писал Рерих.
Что касается планируемого сибирского похода Рериха, то это является исключительно вымыслом Росова, не имеющим для подтверждения никаких документов и фактов.
Также много непонимания вызывают материалы об избрании Западного Далай-Ламы. Росов утверждает, что в случае отказа тибетского Далай-Ламы принять и возглавить объединение восточных и западных буддистов, «неизбежным исходом переговоров станет самопровозглашение» [2, с. 165] Западным Далай-Ламой Н.К.Рериха. «Фактически речь шла об избрании русского Далай-ламы» [2, с. 165], – пишет он. И далее: «Итак, тибетские власти отказались принять посольство Всемирного Союза, и Далай-ламой на Западе был избран Н.К.Рерих» [2, с. 167]. Недостоверные сведения о так называемом избрании Николая Константиновича Западным Далай-Ламой использует не только Росов, но и некоторые другие недобросовестные «исследователи», в частности, нечестный журналист-сочинитель Олег Шишкин [8] и невежественный церковник Виталий Питанов, пытающиеся обвинить Рериха в желании захватить власть в Тибете или стать во главе ортодоксального буддизма.
Конечно, никакого русского Далай-Ламы быть не могло, как и «самопровозглашения» Рериха. Все это – собственное домысливание Росова. К.Н.Рябинин пишет в своем дневнике: «Кто же избран в Америке 24 ноября минувшего 1927 года Главой Западных Буддистов? Не есть ли это Н.К.?» [4, с. 507] И здесь опять нужно обратить внимание, что подобное высказывание имело в виду восточное сознание тибетцев. Титул «Далай-Лама» означает «Океан Мудрости» или «Океан-Учитель». В переводе на русский это звание звучит так: «Океан-Учитель – Держатель ваджры», или нерушимости Закона Будды (Дхармы). Титул был введен в XVI веке и стал даваться правителям Тибета, предполагая, что они обладали этой мудростью Учения Будды, в котором были заложены высоконравственные принципы и утонченная философия. Потому Далай-Ламы как держатели этого Учения считались учителями и сострадательными защитниками всех, обращавшихся к ним.
Но Далай-Лама XIII не только отвергнул Рерихов, которые в трудное для Тибета время принесли помощь от Великих Учителей для его страны, но и проявил жестокость и бесчеловечность ко всем членам экспедиции, арестовав ее на открытом морозном плато Чантанг и, по сути, обрекая на гибель в таких условиях [9]. Рерих писал: «Правительство понимает, какую серьезную ответственность оно приняло на себя своими бесчеловечными и оскорбительными действиями, к тому же игнорируя паспорта и письма, выданные Вашим представителем в Урге. …Страна – Тибет – выказала полное бесчеловечие и неуважение к заветам Благословенного Будды» [4, с. 402–403]. Так своими действиями, несовместимыми с Учением Будды, Далай-Лама XIII, стоявший во главе лхасского правительства, утерял право на этот титул и перестал быть держателем Его Закона. Он остался просто неудачным правителем, обрекшим свою страну на будущие страдания и беды отказом от предлагаемой помощи. Покидая негостеприимный Тибет, Николай Константинович записал в своем дневнике: «Померк ореол Далай-Ламы. Из наместника Будды он сделался отставленным правителем, лишенным почитания» [10, с. 428].
Так что слова об избрании Н.К.Рериха Западным Далай-Ламой – это просто символический акт, понятный для восточного сознания и указывающий, что отныне именно Рерих становился примером утверждения в себе высоконравственного философского Учения Будды и духовным вождем, вождем Культуры. «Исключительность положения как хранителя буддизма более не принадлежит Тибету, ибо буддизм, по завету Благословенного, делается мировым достоянием» [10, с. 428], – записал Н.К.Рерих в своем дневнике. С уважением относясь к традициям, обычаям, религиям разных народов; принимая сущность духовных Учений, лежащих в основе религиозных верований, сам Николай Константинович шел в своей жизни поверх религий. Он не был религиозным деятелем, а являлся выразителем Культуры как духовной основы нашей жизни. И эту Культуру он утверждал везде – и на Западе, и на Востоке, и делал он это в той форме, которая была понятна местному населению.
Литература и примечания
1. Рерих Н. Цветы Мории. Пути благословения. Сердце Азии. Рига: Виеда, 1992.
2. Росов В.А. Николай Рерих: Вестник Звенигорода. Книга I: Великий План. СПб: Алетейя; М.: Ариаварта-Пресс, 2002.
3. Тибетское имя Н.К.Рериха. По словам Рябинина, оно дано тибетским доньером в Урге // Рябинин К.Н. Развенчанный Тибет. Магнитогорск: Амрита-Урал, 1996. С. 449.
4. Рябинин К.Н. Развенчанный Тибет. Магнитогорск: Амрита-Урал, 1996.
5. Учение Живой Этики. Сердце.
6. Выступление профессора Николая Рериха в Нью-Йорке перед Советом директоров Музея. Нью-Йорк, 1929 // Цитируется по: Росов В.А. Николай Рерих: Вестник Звенигорода. Книга I: Великий План. СПб: Алетейя; М.: Ариаварта-Пресс, 2002.
7. Рерих Н.К. Шамбала. М.: МЦР, 2000.
8. Клеветнические высказывания О.Шишкина, опубликованные в 1994 году газете «Сегодня», в 1996 году Тверским судом г. Москвы были признаны несоответствующими действительности. Суд обязал газету дать опровержение, а Шишкина – заплатить крупный штраф. См.: Решение Тверского суда по иску МЦР к газете «Сегодня» от 18.01.96, с. 3-5. Режим доступа: https://icr.su/rus/news/2025/20250111_rch.pdf
9. Зинаида Фосдик отметила по этому поводу: «…В Т[ибете] всё знали, Д[алай]-л[ама] о Н.К. получал все сведения, ибо сносился с агентом по телефону» // Фосдик З.Г. Мои Учителя. По страницам дневника: 1922–1934. М.: Сфера, 1998. С. 335.
10. Рерих Н.К. Алтай-Гималаи. М.: Сфера, 1999.
(Очень много фото).
https://icr.su/rus/news/icr/detail.php?ELEMENT_ID=8491
-
Надежда Лебедева
- Сообщений: 10443
- Зарегистрирован: 08 янв 2016, 08:23
Re: Ю. Линник и В. Росов против Н.К. Рериха
Ольга Лазарева. Культурная и миротворческая миссия Н.К. Рериха и ее искажение В.А. Росовым. Часть 2. Новая Страна
1. Посольство западных буддистов.
Понятие Новой Страны часто встречается в трудах Рерихов. Исследователи их творчества понимают его как Новую Россию, как будущую Страну Культуры. Росов же превратил это понятие в новое государственное образование в Азии, которое, по его словам, пытался создавать Н.К.Рерих во время своих экспедиций. Росов называет его по-разному – монголо-сибирским государством, Союзом Востока, Штатами Азии. Причем вначале он говорит о независимом сибирском государстве, обновленной России [2, с. 7], затем утверждает, что это государство создавалось «на пространствах Гоби» [2, с. 49]. По представлению Росова, мысль о создании Новой Страны возникла у Рериха еще до Центрально-Азиатской экспедиции, во время которой он и пытался воплотить эту идею в жизнь. А затем, будто бы, художник перенес проект строительства Новой Страны на время своей Маньчжурской экспедиции.
Вот что пишет Росов: «Создание независимого государства, названного условно “Новая Страна”, – таков Великий, или Мировой план Рерихов, задуманный для того, чтобы перекроить карту Восточной Сибири и Дальнего Востока» [2, с. 20]. «…План этот предполагал образование великого Союза Востока. О новом государстве упоминалось с начала 1920-х годов, и наиболее концентрированное выражение идея Союза, или Новой Страны, получила после старта Центральноазиатской экспедиции, точнее перед посещением Рерихами Советского Союза» [2, с. 217], которое произошло в 1926 году. «Идея Союза Востока формировалась в течение ряда лет. Это понятие, связанное с новым сибирским государством (по местонахождению столицы Звенигорода), внешне обозначилось как Новая Страна» [2, с. 218]. «Импульсируемый идеей “Новой Страны”, монголо-сибирского государства на просторах Азии, Николай Константинович отправился на переговоры в Москву, а затем в Лхасу» [11, с. 273].
Но «Красная Москва отказала Рериху в сотрудничестве, и на смену ей пришло могущество Соединенных Штатов. Только такая финансово мощная держава могла теперь приблизить “Новую эру”» [2, с. 223]. Потому, как утверждает Росов, Новая Страна стала именоваться Штатами Азии, а для достижения своих замыслов Рерих даже хотел «использовать имя и авторитет Панчен-ламы как знамя в религиозной войне буддистов. Конечная цель – создание нового государства на пространствах Гоби» [2, с. 49]. Нужно отметить, что иногда Росов называет Новой Страной не азиатские просторы, а Советский Союз. Он пишет, что в канун 1936 года «под “Новой Страной” уже подразумевается Советский Союз» [11, с. 273]. В другом месте: «…В Кашгаре [в 1926 году Рерихи – О.Л.] напрямую связали СССР с новым государством» [2, с. 138].
В трудах Рерихов, действительно, присутствуют упоминания и о Союзе Востока, и о Штатах Азии, о необходимости единения Азии. Азиатскому региону Рерихи уделяли большое внимание, и это не случайно. Людмила Васильевна Шапошникова, известный индолог и исследователь творчества Рерихов, в одном из своих выступлений говорила, что вся область Центральной Азии, по которой проходил караван первой экспедиции Н.К.Рериха, со временем должна стать центром будущей цивилизации [12, с. 90]. Но в начале XX века страны Азии сильно отставали по уровню своего развития от стран Запада и Северной Америки. Их древняя культура зачастую была сокрыта под позднейшими невежественными нагромождениями. Механические обряды и суеверия затемнили когда-то великие знания, накопленные Азией на протяжении тысячелетий. И одной из задач, стоявших перед предлагаемым Н.К.Рерихом Союзом Востока, была задача возрождения этого региона и его культуры. В настоящее время существует множество Союзов, объединений стран для обеспечения собственной безопасности или экономического развития – организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), евразийский экономический союз, организация БРИКС. Сотрудничество стран в той или иной сфере дает хорошие результаты и взаимовыгодно всем участникам этих объединений.
Почти сто лет назад Н.К. Рерих указал на возможность такой формы сотрудничества между народами, но основанием для него он предложил Культуру. Так что для осуществления Союза Востока, или Штатов Азии, не нужно было перекраивать карту Восточной Сибири и Дальнего Востока, как утверждает Росов. Этот Союз предполагал добровольное культурное объединение стран и народов для наилучшего их развития и процветания. «Семья, род, страна, союз народов – каждое объединение стремится к миру, к улучшению жизни», [13, § 1] – сказано в книге Община. Для утверждения лучшего будущего предлагался и Союз Востока. В 1935 году Елена Ивановна писала президенту Рузвельту: «Итак, наступило время реконструкции Востока… Предвидится союз народов Азии, и объединение племен и народов будет происходить постепенно, там будет своя Федерация стран. <…> Потому пусть культурное строительство начинается в сердце Азии. <…> Пусть культурная корпорация растет, и мирное сотрудничество привлекает народы» [14, с. 63]. К сожалению, люди того времени вследствие невысокого уровня сознания не смогли оценить предложение Рериха, и это культурное объединение тогда не состоялось. Но сама его идея осталась для будущего.
Что же касается понятия Новой Страны, то оно хорошо объяснено в письмах Е.И. Рерих. Новая Страна, утверждала она, – это Россия, но Россия новая, духовно преображенная [15]. Елена Ивановна писала: «В Учении указана Россия как Страна Новая, которая будет находиться под Покровительством Преподобного Сергия, но для этого она должна сначала воскреснуть духом и омыться» [14, с. 193]. И в других письмах: «Конечно, Новая Страна – наша Родина» [14, с. 492]. «…Вы понимаете, что следует пояснить, что Нов[ая] Ст[рана] – это страна Ф[уямы] [Н.К.Рериха – О.Л.]» [14, с. 259]. О значении России для мира и о названии ее Новой Страной прекрасно знали сотрудники Рерихов в Америке. Музей Н.К.Рериха в Нью-Йорке с самого начала был Русским Музеем, русским делом. Об этом писал Николай Константинович в последние годы своей жизни. «Теперь представим себе, что бы было, если бы преступный вандал Хорш не разрушил Русский Музей, – отмечал он. – Нарастали бы и Русский и Американский отделы. Образовалась бы прекрасная возможность культурного единения двух великих народов» [16, с. 261]. Потому когда Рерихам требовалось не упоминать Россию в переписке, ее успешно заменяли словами «Новая Страна», и все сотрудники это знали. Особенно такая замена потребовалась во время Маньчжурской экспедиции, о чем будет сказано далее.
Нужно отметить, что Россия, большая часть территории которой находится в Азии, также имела отношение к планируемому Союзу Востока и даже могла возглавить его, но она не идентична ему. Росов в своей работе смешал воедино разные понятия и превратил их в новое конкретное государство того времени, будто бы создаваемое Н.К.Рерихом. При этом Росов сочинил и свой собственный план, по которому должно было происходить это строительство. По его утверждению, Рерих, создавая новое государственное образование во время экспедиций, собирался заняться орошением безжизненных пустынь Такла-Макана и Гоби, а затем, после вооруженных действий, заселить их людьми. Так он пишет о задаче первой экспедиции: «Идея этого “Восточного Союза” выношена как самая сокровенная и важная, главное дело всей жизни Рерихов. Упор делался на пустынные “каракорумы”. Решено было обводнить пустыню, укрепив границы с Китаем. Затем дать политическую свободу Монголии, то есть провозгласить ее независимость от соседей (в том числе от большевиков). И наконец, призвав под знамена монголов, отстоять с оружием в руках Тибет от китайских притязаний» [2, с. 218]. И далее: «Камнем преткновения любого дела являются, конечно, люди. И в рериховском проекте тоже надо было “думать о народе, который заселит эту пустыню”. По подсчетам требовалось 10 миллионов “отборных людей”, чтобы в “Новой Стране” обрабатывать землю и сеять хлеб. Не совсем понятен вопрос о национальном составе населения. Похоже, что “отбор” предполагался по религиозному принципу» [2, с. 219].
К началу Маньчжурской экспедиции, по словам Росова, идея оживления пустынь для построения нового государства «сделалась программной и получила оригинальное выражение в виде лозунга “Да процветут пустыни!”» [2, с. 224]. Написанные в это время очерки Николая Константиновича о необходимости возрождения пустынных земель Росов представил читателям как стратегию образования Новой Страны. Он пишет: «Этой своей статье [Да процветут пустыни! – О.Л.] Рерих придавал очень большое значение, настолько большое, что оценке оно сегодня, пожалуй, не поддается. Девиз “Да процветут пустыни” стал жизненно важной формулой, которая использовалась при каждом удобном случае… <…> Ровно через полгода Рерих написал еще один очерк – “Сад будущего”, где вернулся к теме оживления пустынь» [11, с. 172]. И в конце Росов делает заключение об этих очерках: «Публично Рерих изложил стратегию образования нового азийского государства» [11, с. 172].
Нужно сказать, что, действительно, довольно большая часть территории Центральной Азии представляла и до сих пор представляет собой безжизненные пустынные районы, когда-то населенные людьми и процветавшие. Путешествуя по широким азиатским просторам во время экспедиций, Н.К. Рерих обратил внимание на проблему разрушения коры планеты в этом регионе. Из-за безответственных действий людей по вырубке лесов, нерационального использования пастбищ эти места утратили растительность и опустели. Н.К. Рерих понимал, что возрождение Азии невозможно без возрождения ее земель, но для этого человечеству необходимо приложить свои усилия. В одном из своих очерков Николай Константинович приводит слова известного шведского путешественника Свена Гедина: «Огромные пустыни Центральной Азии когда-то были обитаемы миллионами людей и могут зацвести опять, вызвав наружу исчезнувшие реки» [17, с. 280]. «Пустыня Туркестан – это сад будущего. Она может зацвести использованием подземных рек» [17, с. 280].
Предлагая возрождать пустынные регионы с помощью подземных рек, а также посадок деревьев и засухоустойчивых трав, Рерих указал на возможность возвращения пустынь к жизни. Причем не только в Азии, но и во всем мире. Но понятно, что для выполнения такой огромной задачи необходимо много лет, вероятно даже столетий. Это возможно лишь в далеком будущем. К этому будущему и устремлял сознание людей Н.К. Рерих, отмечая, что наряду с культурными ценностями, человек должен уметь сохранять и свои природные богатства, а также восстанавливать утраченное. В своих очерках «Да процветут пустыни» и «Сад будущего» он писал: «Да, нужно уметь беречь не только рукотворные ценности человечества, но и продолжать ту же заботливость и ко всем истинным источникам жизни. Потому оживление пустынь, как в своем буквальном значении, так и в переносном духовном понимании, является благородной задачей человечества» [18, с. 250]. «Если посадка каждого дерева заключает в себе уже мысль о будущем, то мысль об оживлении целых пространств есть уже настоящее устремление к светлому будущему. <…> Познавание, оживление, процветание – всегда будут неотложным заданием человечества» [17, с. 281].
Где в этих очерках Росов усмотрел «стратегию образования нового азийского государства», якобы создаваемого Н.К. Рерихом в Азии с помощью орошения пустынь, – остается загадкой. Причем на создание этого государства Росов отводит Рериху довольно короткий срок, относя это действие к 1936 году. Указывая на этот год в своей работе, он заявляет: «Карта Сибири, и даже всей Азии, к этому сроку, надеялись, будет перекроена» [2, с. 144]. Хотел ли Росов сказать, что за такой короткий период будет оживлена безжизненная пустыня Гоби или что-то другое – читателю нужно догадываться самому. Но подобное представление о создании нового государственного образования да еще и с перекраиванием границ других стран и одновременной организацией военных действий – фантастично и нереально. Но историка Росова это, по-видимому, нисколько не смущает. «Фантастическая, почти нечеловеческая по своему замыслу идея...» [2, с. 220], – пишет он, превращая свою собственную фантазию в ничем не подтвержденный исторический факт.
Хорошо известно, что мир не имеет застывших форм, все находится в постоянном движении. В будущем изменятся очертания материков, возникнут новые страны, уже существующие изменят свои границы. Предстоящие глобальные исторические изменения нельзя вмещать в рамки сегодняшнего дня, как это делает Росов. Представляя читателям Новую Страну как некую реальность конкретного времени 20–30 годов прошлого века, Росов пытается показать Н.К. Рериха якобы осуществляющим ее строительство «здесь и сейчас». Но эволюционные построения, на которые указывал Рерих, невозможно представлять в виде создания какого-то нового государственного обустройства в Азии того времени. Новая Страна возможна лишь в далеком будущем. Своими мыслями и действиями, в том числе и во время экспедиций, Николай Константинович слагал ступени к приближению этого будущего, названного в Учении и в трудах Рерихов Новой Страной. И к построению этой Новой Страны вели совершенно иные пути, не связанные с войнами и переделом государственных границ, – пути мирного культурного строительства и сотрудничества народов.
Литература и примечания
2. Росов В.А. Николай Рерих: Вестник Звенигорода. Книга I: Великий План. СПб: Алетейя; М.: Ариаварта-Пресс, 2002.
11. Росов В.А. Николай Рерих: Вестник Звенигорода. Книга II: Новая Страна. М.: Ариаварта-Пресс, 2004.
12. Шапошникова Л.В. О некоторых проблемах Живой Этики. Выступление на Всесоюзной встрече рериховских обществ 3 марта 1991 г. // Шапошникова Л.В. Мудрость веков. М.: МЦР, 1996.
13. Учение Живой Этики. Община.
14. Рерих Е.И. Письма. Т. III. М.: МЦР, 2001.
15. Как исключение, в письмах Е.И. Рерих встречается употребление понятия новой страны, написанной с маленькой буквы, для обозначения нового, недавно созданного государства. Так в 1934 году она писала о Маньчжурии (Маньчжоу-диго), образованной в 1932 году: «Имеете ли Вы все вырезки америк[анских] газет со статьей Н.К. о строительстве новой страны М[аньчжурии]?» См.: Рерих Е.И. Письма. Т. II. М.: МЦР, 2000. С. 443.
16. Рерих Н.К. Листы дневника. Т. III. М.: МЦР, 2002.
17. Рерих Н.К. Листы дневника. Т. I. М.: МЦР, 1999.
18. Рерих Н.К. Священный Дозор. Рига: Виеда, 1992.
https://icr.su/rus/news/icr/detail.php?ELEMENT_ID=8502
1. Посольство западных буддистов.
Понятие Новой Страны часто встречается в трудах Рерихов. Исследователи их творчества понимают его как Новую Россию, как будущую Страну Культуры. Росов же превратил это понятие в новое государственное образование в Азии, которое, по его словам, пытался создавать Н.К.Рерих во время своих экспедиций. Росов называет его по-разному – монголо-сибирским государством, Союзом Востока, Штатами Азии. Причем вначале он говорит о независимом сибирском государстве, обновленной России [2, с. 7], затем утверждает, что это государство создавалось «на пространствах Гоби» [2, с. 49]. По представлению Росова, мысль о создании Новой Страны возникла у Рериха еще до Центрально-Азиатской экспедиции, во время которой он и пытался воплотить эту идею в жизнь. А затем, будто бы, художник перенес проект строительства Новой Страны на время своей Маньчжурской экспедиции.
Вот что пишет Росов: «Создание независимого государства, названного условно “Новая Страна”, – таков Великий, или Мировой план Рерихов, задуманный для того, чтобы перекроить карту Восточной Сибири и Дальнего Востока» [2, с. 20]. «…План этот предполагал образование великого Союза Востока. О новом государстве упоминалось с начала 1920-х годов, и наиболее концентрированное выражение идея Союза, или Новой Страны, получила после старта Центральноазиатской экспедиции, точнее перед посещением Рерихами Советского Союза» [2, с. 217], которое произошло в 1926 году. «Идея Союза Востока формировалась в течение ряда лет. Это понятие, связанное с новым сибирским государством (по местонахождению столицы Звенигорода), внешне обозначилось как Новая Страна» [2, с. 218]. «Импульсируемый идеей “Новой Страны”, монголо-сибирского государства на просторах Азии, Николай Константинович отправился на переговоры в Москву, а затем в Лхасу» [11, с. 273].
Но «Красная Москва отказала Рериху в сотрудничестве, и на смену ей пришло могущество Соединенных Штатов. Только такая финансово мощная держава могла теперь приблизить “Новую эру”» [2, с. 223]. Потому, как утверждает Росов, Новая Страна стала именоваться Штатами Азии, а для достижения своих замыслов Рерих даже хотел «использовать имя и авторитет Панчен-ламы как знамя в религиозной войне буддистов. Конечная цель – создание нового государства на пространствах Гоби» [2, с. 49]. Нужно отметить, что иногда Росов называет Новой Страной не азиатские просторы, а Советский Союз. Он пишет, что в канун 1936 года «под “Новой Страной” уже подразумевается Советский Союз» [11, с. 273]. В другом месте: «…В Кашгаре [в 1926 году Рерихи – О.Л.] напрямую связали СССР с новым государством» [2, с. 138].
В трудах Рерихов, действительно, присутствуют упоминания и о Союзе Востока, и о Штатах Азии, о необходимости единения Азии. Азиатскому региону Рерихи уделяли большое внимание, и это не случайно. Людмила Васильевна Шапошникова, известный индолог и исследователь творчества Рерихов, в одном из своих выступлений говорила, что вся область Центральной Азии, по которой проходил караван первой экспедиции Н.К.Рериха, со временем должна стать центром будущей цивилизации [12, с. 90]. Но в начале XX века страны Азии сильно отставали по уровню своего развития от стран Запада и Северной Америки. Их древняя культура зачастую была сокрыта под позднейшими невежественными нагромождениями. Механические обряды и суеверия затемнили когда-то великие знания, накопленные Азией на протяжении тысячелетий. И одной из задач, стоявших перед предлагаемым Н.К.Рерихом Союзом Востока, была задача возрождения этого региона и его культуры. В настоящее время существует множество Союзов, объединений стран для обеспечения собственной безопасности или экономического развития – организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), евразийский экономический союз, организация БРИКС. Сотрудничество стран в той или иной сфере дает хорошие результаты и взаимовыгодно всем участникам этих объединений.
Почти сто лет назад Н.К. Рерих указал на возможность такой формы сотрудничества между народами, но основанием для него он предложил Культуру. Так что для осуществления Союза Востока, или Штатов Азии, не нужно было перекраивать карту Восточной Сибири и Дальнего Востока, как утверждает Росов. Этот Союз предполагал добровольное культурное объединение стран и народов для наилучшего их развития и процветания. «Семья, род, страна, союз народов – каждое объединение стремится к миру, к улучшению жизни», [13, § 1] – сказано в книге Община. Для утверждения лучшего будущего предлагался и Союз Востока. В 1935 году Елена Ивановна писала президенту Рузвельту: «Итак, наступило время реконструкции Востока… Предвидится союз народов Азии, и объединение племен и народов будет происходить постепенно, там будет своя Федерация стран. <…> Потому пусть культурное строительство начинается в сердце Азии. <…> Пусть культурная корпорация растет, и мирное сотрудничество привлекает народы» [14, с. 63]. К сожалению, люди того времени вследствие невысокого уровня сознания не смогли оценить предложение Рериха, и это культурное объединение тогда не состоялось. Но сама его идея осталась для будущего.
Что же касается понятия Новой Страны, то оно хорошо объяснено в письмах Е.И. Рерих. Новая Страна, утверждала она, – это Россия, но Россия новая, духовно преображенная [15]. Елена Ивановна писала: «В Учении указана Россия как Страна Новая, которая будет находиться под Покровительством Преподобного Сергия, но для этого она должна сначала воскреснуть духом и омыться» [14, с. 193]. И в других письмах: «Конечно, Новая Страна – наша Родина» [14, с. 492]. «…Вы понимаете, что следует пояснить, что Нов[ая] Ст[рана] – это страна Ф[уямы] [Н.К.Рериха – О.Л.]» [14, с. 259]. О значении России для мира и о названии ее Новой Страной прекрасно знали сотрудники Рерихов в Америке. Музей Н.К.Рериха в Нью-Йорке с самого начала был Русским Музеем, русским делом. Об этом писал Николай Константинович в последние годы своей жизни. «Теперь представим себе, что бы было, если бы преступный вандал Хорш не разрушил Русский Музей, – отмечал он. – Нарастали бы и Русский и Американский отделы. Образовалась бы прекрасная возможность культурного единения двух великих народов» [16, с. 261]. Потому когда Рерихам требовалось не упоминать Россию в переписке, ее успешно заменяли словами «Новая Страна», и все сотрудники это знали. Особенно такая замена потребовалась во время Маньчжурской экспедиции, о чем будет сказано далее.
Нужно отметить, что Россия, большая часть территории которой находится в Азии, также имела отношение к планируемому Союзу Востока и даже могла возглавить его, но она не идентична ему. Росов в своей работе смешал воедино разные понятия и превратил их в новое конкретное государство того времени, будто бы создаваемое Н.К.Рерихом. При этом Росов сочинил и свой собственный план, по которому должно было происходить это строительство. По его утверждению, Рерих, создавая новое государственное образование во время экспедиций, собирался заняться орошением безжизненных пустынь Такла-Макана и Гоби, а затем, после вооруженных действий, заселить их людьми. Так он пишет о задаче первой экспедиции: «Идея этого “Восточного Союза” выношена как самая сокровенная и важная, главное дело всей жизни Рерихов. Упор делался на пустынные “каракорумы”. Решено было обводнить пустыню, укрепив границы с Китаем. Затем дать политическую свободу Монголии, то есть провозгласить ее независимость от соседей (в том числе от большевиков). И наконец, призвав под знамена монголов, отстоять с оружием в руках Тибет от китайских притязаний» [2, с. 218]. И далее: «Камнем преткновения любого дела являются, конечно, люди. И в рериховском проекте тоже надо было “думать о народе, который заселит эту пустыню”. По подсчетам требовалось 10 миллионов “отборных людей”, чтобы в “Новой Стране” обрабатывать землю и сеять хлеб. Не совсем понятен вопрос о национальном составе населения. Похоже, что “отбор” предполагался по религиозному принципу» [2, с. 219].
К началу Маньчжурской экспедиции, по словам Росова, идея оживления пустынь для построения нового государства «сделалась программной и получила оригинальное выражение в виде лозунга “Да процветут пустыни!”» [2, с. 224]. Написанные в это время очерки Николая Константиновича о необходимости возрождения пустынных земель Росов представил читателям как стратегию образования Новой Страны. Он пишет: «Этой своей статье [Да процветут пустыни! – О.Л.] Рерих придавал очень большое значение, настолько большое, что оценке оно сегодня, пожалуй, не поддается. Девиз “Да процветут пустыни” стал жизненно важной формулой, которая использовалась при каждом удобном случае… <…> Ровно через полгода Рерих написал еще один очерк – “Сад будущего”, где вернулся к теме оживления пустынь» [11, с. 172]. И в конце Росов делает заключение об этих очерках: «Публично Рерих изложил стратегию образования нового азийского государства» [11, с. 172].
Нужно сказать, что, действительно, довольно большая часть территории Центральной Азии представляла и до сих пор представляет собой безжизненные пустынные районы, когда-то населенные людьми и процветавшие. Путешествуя по широким азиатским просторам во время экспедиций, Н.К. Рерих обратил внимание на проблему разрушения коры планеты в этом регионе. Из-за безответственных действий людей по вырубке лесов, нерационального использования пастбищ эти места утратили растительность и опустели. Н.К. Рерих понимал, что возрождение Азии невозможно без возрождения ее земель, но для этого человечеству необходимо приложить свои усилия. В одном из своих очерков Николай Константинович приводит слова известного шведского путешественника Свена Гедина: «Огромные пустыни Центральной Азии когда-то были обитаемы миллионами людей и могут зацвести опять, вызвав наружу исчезнувшие реки» [17, с. 280]. «Пустыня Туркестан – это сад будущего. Она может зацвести использованием подземных рек» [17, с. 280].
Предлагая возрождать пустынные регионы с помощью подземных рек, а также посадок деревьев и засухоустойчивых трав, Рерих указал на возможность возвращения пустынь к жизни. Причем не только в Азии, но и во всем мире. Но понятно, что для выполнения такой огромной задачи необходимо много лет, вероятно даже столетий. Это возможно лишь в далеком будущем. К этому будущему и устремлял сознание людей Н.К. Рерих, отмечая, что наряду с культурными ценностями, человек должен уметь сохранять и свои природные богатства, а также восстанавливать утраченное. В своих очерках «Да процветут пустыни» и «Сад будущего» он писал: «Да, нужно уметь беречь не только рукотворные ценности человечества, но и продолжать ту же заботливость и ко всем истинным источникам жизни. Потому оживление пустынь, как в своем буквальном значении, так и в переносном духовном понимании, является благородной задачей человечества» [18, с. 250]. «Если посадка каждого дерева заключает в себе уже мысль о будущем, то мысль об оживлении целых пространств есть уже настоящее устремление к светлому будущему. <…> Познавание, оживление, процветание – всегда будут неотложным заданием человечества» [17, с. 281].
Где в этих очерках Росов усмотрел «стратегию образования нового азийского государства», якобы создаваемого Н.К. Рерихом в Азии с помощью орошения пустынь, – остается загадкой. Причем на создание этого государства Росов отводит Рериху довольно короткий срок, относя это действие к 1936 году. Указывая на этот год в своей работе, он заявляет: «Карта Сибири, и даже всей Азии, к этому сроку, надеялись, будет перекроена» [2, с. 144]. Хотел ли Росов сказать, что за такой короткий период будет оживлена безжизненная пустыня Гоби или что-то другое – читателю нужно догадываться самому. Но подобное представление о создании нового государственного образования да еще и с перекраиванием границ других стран и одновременной организацией военных действий – фантастично и нереально. Но историка Росова это, по-видимому, нисколько не смущает. «Фантастическая, почти нечеловеческая по своему замыслу идея...» [2, с. 220], – пишет он, превращая свою собственную фантазию в ничем не подтвержденный исторический факт.
Хорошо известно, что мир не имеет застывших форм, все находится в постоянном движении. В будущем изменятся очертания материков, возникнут новые страны, уже существующие изменят свои границы. Предстоящие глобальные исторические изменения нельзя вмещать в рамки сегодняшнего дня, как это делает Росов. Представляя читателям Новую Страну как некую реальность конкретного времени 20–30 годов прошлого века, Росов пытается показать Н.К. Рериха якобы осуществляющим ее строительство «здесь и сейчас». Но эволюционные построения, на которые указывал Рерих, невозможно представлять в виде создания какого-то нового государственного обустройства в Азии того времени. Новая Страна возможна лишь в далеком будущем. Своими мыслями и действиями, в том числе и во время экспедиций, Николай Константинович слагал ступени к приближению этого будущего, названного в Учении и в трудах Рерихов Новой Страной. И к построению этой Новой Страны вели совершенно иные пути, не связанные с войнами и переделом государственных границ, – пути мирного культурного строительства и сотрудничества народов.
Литература и примечания
2. Росов В.А. Николай Рерих: Вестник Звенигорода. Книга I: Великий План. СПб: Алетейя; М.: Ариаварта-Пресс, 2002.
11. Росов В.А. Николай Рерих: Вестник Звенигорода. Книга II: Новая Страна. М.: Ариаварта-Пресс, 2004.
12. Шапошникова Л.В. О некоторых проблемах Живой Этики. Выступление на Всесоюзной встрече рериховских обществ 3 марта 1991 г. // Шапошникова Л.В. Мудрость веков. М.: МЦР, 1996.
13. Учение Живой Этики. Община.
14. Рерих Е.И. Письма. Т. III. М.: МЦР, 2001.
15. Как исключение, в письмах Е.И. Рерих встречается употребление понятия новой страны, написанной с маленькой буквы, для обозначения нового, недавно созданного государства. Так в 1934 году она писала о Маньчжурии (Маньчжоу-диго), образованной в 1932 году: «Имеете ли Вы все вырезки америк[анских] газет со статьей Н.К. о строительстве новой страны М[аньчжурии]?» См.: Рерих Е.И. Письма. Т. II. М.: МЦР, 2000. С. 443.
16. Рерих Н.К. Листы дневника. Т. III. М.: МЦР, 2002.
17. Рерих Н.К. Листы дневника. Т. I. М.: МЦР, 1999.
18. Рерих Н.К. Священный Дозор. Рига: Виеда, 1992.
https://icr.su/rus/news/icr/detail.php?ELEMENT_ID=8502
Вернуться в «"Не раскрывайте случайных книг..."»
Кто сейчас на форуме
Количество пользователей, которые сейчас просматривают этот форум: нет зарегистрированных пользователей и 6 гостей