О юридических аспектах регистрации Знака Знамени Мира и не только

Модераторы: Valentina, Надежда Лебедева

Надежда Лебедева
Сообщений: 4620
Зарегистрирован: 08 янв 2016, 08:23

О юридических аспектах регистрации Знака Знамени Мира и не только

Сообщение Надежда Лебедева » 20 июн 2016, 19:49

«Расследование» в тупике

2 марта 2013 года в сети Интернет опубликована статья некоего А.Г. Алимпиева «МЦР. К РАССЛЕДОВАНИЮ ПРИСТУПИТЬ», с весомой пометкой «ветеран прокурорской службы». Уже эти два посыла на первый взгляд создают многообещающее впечатление о последующем содержании статьи, однако при прочтении первых абзацев становится понятна неуместность, как громкого названия, так и прилагаемой к названию пометки, бросающей тень на всю систему органов прокуратуры.
Текст статьи не имеет четкой структуры, чрезмерно загроможден следственной терминологией, содержит повторения уже описанного в предыдущих абзацах и норм законодательства, якобы обосновывающих точку зрения автора. Всем этим автор явно рассчитывает придать своим доводам весомость, обескуражить неподготовленного читателя, создать впечатление неопровержимости безапелляционных обвинений в адрес Генерального директора Музея имени Н.К. Рериха, первого вице-президента МЦР, заслуженного деятеля искусств РФ, академика РАЕН и РАКЦ Шапошниковой Л.В. в мнимых преступлениях и даже в криминальных и геополитических событиях в стране (в т.ч. распаде СССР). Многочисленные крайне грубые выражения оскорбляющие честь и достоинство этого ученого с мировым именем явно указывают на истинную цель, которую преследует автор своим «предварительным расследованием».
Все это вызывает необходимость подробно рассмотреть статью с позиций юридическо-правовых аспектов ее содержания, большая часть которого немаловажна в плане дальнейших правовых последствий для самого автора.
Сразу необходимо обратить внимание на то, что уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации функции предварительного расследования (а именно на это беззастенчиво претендует автор статьи) отнесены к исключительной компетенции соответствующих правоохранительных органов по находящимся в их производстве уголовным делам, а правосудия – только суда (статья 8 и глава 21 Уголовно-процессуального кодекса РФ). Некое «непосредственное отношение и к земным следственно-прокурорским и судебным органам» (здесь и далее выдержки из статьи А. Алимпиева выделены курсивом), о котором громко заявляет бывший прокурорский работник, также не наделяет его такими полномочиями. Все же в статье ее автор пытается не только реанимировать свое профессиональное прошлое, но и как в трагические для всей страны 30-е годы единолично тут же вынести обвинительный приговор и незамедлительно привести его в исполнение, дав «лишь поверхностный анализ ситуации», как он сам не скрывая говорит.
Свое «расследование» бывший прокурорский работник начал с высказываний о незаконности регистрации Международным Центром Рерихов (МЦР) охранного права на Знак Знамени Мира, словосочетания «Знамя Мира» и имени «Урусвати».
Напомним, что подобные заявления звучат на протяжении многих лет, и в том нет ничего нового. На все доводы противников регистрации, как Международный Центр Рерихов, так и представители регистрирующих органов уже неоднократно давали обоснованные с правовой точки зрения и аргументированные ответы [1]. Однако как не парадоксально, со временем, которое с неопровержимостью подтверждает верность такого шага, чем более весомей становится позиция Международного Центра Рерихов в этом вопросе, тем более несдержанней и сумасбродней контраргументы его оппонентов.
Так и в этот раз автор как-то усмотрел связь факта регистрации Международным Центром Рерихов Знака Знамени Мира, словосочетания «Знамя Мира» и имени «Урусвати» и других событий вокруг наследия Рерихов с конституционным кризисом и обострением криминальной ситуации в России, о чем даже с 2008 года письменно неоднократно информировал руководителей высших органов государственной власти. Как говорится, без комментариев.
Однако при этом автор раскрывает методы своего «расследования»: «…начиная с 2008 года В.В. Путин, Д.А. Медведев, А.А. Авдеев, Е.Г. Драпеко и другие, включая Генерального прокурора РФ, начальника Следственного комитета РФ получали наши обращения, где им, каждому по-своему, рассказывалось о роли Л.В. Шапошниковой и её МЦРа…». Подобный подход «каждому по-своему» в любом расследовании сводится к одной цели – фальсификации фактических обстоятельств.
Все же, институт правовой охраны нематериальных объектов существует в системе международного права уже более ста лет. Его основу составляют «Бернская конвенция по охране литературных и художественных произведений» 1886 года, Мадридское соглашение Всемирной организации интеллектуальной собственности «О международной регистрации знаков» 1891 года, а также принятые в их развитие международные договоры и протоколы. Ими регулируются отношения о защите интеллектуальной собственности, и в их числе объектов авторского права и смежных прав, товарных знаков и знаков обслуживания. Приведенная структура общепринята и получила развитие практически во всех прогрессивных странах мира и в том числе в России, отраслевым законодательством которых определяется обязательный процедурный порядок возникновения этих охранных прав и их реализация.
Ранее в международной практике уже были случаи регистрации международными общественными организациями авторских прав на знаки, основу которых составляют символы, имеющие давние исторические корни.
Одним из известных является закрепление «Женевской Конвенцией об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях» 1949 года исключительного права использования Международным Комитетом «Красный Крест» одноименного изображения, авторство на который принадлежит основателю этого международного движения Анри Дюнану. Опираясь на волеизъявление автора, Комитет при помощи международных правовых механизмов запретил использование этого символа (кстати, имеющего определенное значение для всей мировой культуры как минимум уже более 2 тысяч лет) не входящими в структуру Комитета медицинскими и иными учреждениями по всему миру. Этот запрет безоговорочно исполняется и по сей день.
Аналогичным образом на основе древнейшего символа триединства (три соединенных друг с другом круга) Николаем Константиновичем Рерихом был разработан Знак «Знамя Мира». Являясь важнейшим элементом тех идей, которые были заложены им в международном «Договоре об охране художественных и научных учреждений и исторических памятников» (Пакт Рериха), этот Знак получил в нем определенный правовой статус. Так, статьей III Пакта Рериха декларируется: «Для обозначения памятников и учреждений, указанных в статье I (исторические памятники, музеи, научные, художественные, образовательные и культурные учреждения – прим.авт.), может быть использован отличительный флаг (красная окружность с тремя кругами в середине на белом фоне) в соответствии с образцом, прилагаемым к настоящему договору».
Таким образом, порядок использования Знака «Знамя Мира» четко регламентирован, а поэтому его применение в иных целях является прямым нарушением международного законодательства и авторских прав. Вот почему для Рерихов было так важно оградить этот Знак от недобросовестного использования правовыми способами.
Единая и обязательная для всех стран международная классификация подлежащих регистрации знаков предусмотрена «Ниццким Соглашением о Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков» 1957 года. К этому соглашению в свое время присоединилась и Россия.
Осознавая эти несовершенные рамки международного права, Ю.Н. Рерих пишет: «Я бы хотел, чтобы имя “Урусвати” и знак Института были защищены здесь, в Индии, копирайтом. Пожалуйста, проведите необходимую регистрацию и защиту прав, как если бы это была торговая марка»[2].
Необходимо отметить, что такие же условия использования Знака предъявлялись С.Н. Рерихом к Советскому Фонду Рерихов с первых же дней его существования. Так, на пресс-конференции 23 ноября 1989 года Святослав Николаевич подтвердил, что «…передал Фонду исключительное право на самостоятельное решение вопросов об издании, переиздании, комментировании и ином публичном использовании наследия <…> Вышеустановленные права распространяются на символику, использовавшуюся семьей Рерихов»[3].
Однако наличие этих прямых распоряжений не мешает поддерживать истерию вокруг защиты символики в отношении Международного Центра Рерихов, который, по сути, выполнил волю их правообладателя.
Странно слышать от оппонентов МЦР, и тем более от бывшего работника прокуратуры, полную правового нигилизма (о котором он так много говорит в статье) оценку факту регистрации Международным Центром Рерихов вышеназванных Знаков в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания. Но выполняя волю членов семьи Рерихов по защите этих символов, МЦР, как и всякое общественное объединение, обязано действовать в строгом соответствии с законодательством страны.
Эти замечания о несостоятельности российского законодательства не выдерживают никакой критики, поскольку вышеперечисленные знаки были зарегистрированы по обращению МЦР также в Белоруссии, Украине и Евросоюзе. То есть охранные права МЦР действуют в 30-ти государствах.
Поэтому громкое заявление о «множественном нарушении множественных норм международного и национального права», де-юре и де-факто являются лишь плодом воображения автора статьи.
Таким образом, заявления Алимпиева и сторонников подобной точки зрения о том, что Знак «Знамя Мира» не нуждается в правовой защите Российским и каким бы то ни было другим государством либо международными нормами, являются открытым призывом к вседозволенности и возврату к средневековому праву сильнейшего. А самое главное – эти призывы становятся в оппозицию с волеизъявлением автора Знака «Знамя Мира» Николая Константиновича Рериха.
Легкость, с которой юрист не разобрался в простых вопросах авторского права и связанного с ними правопреемства МЦР на зарегистрированные символы позволяет усомниться в его компетентности.
Так, в соответствии со статьей 1255 Гражданского кодекса РФ авторское право включает следующие составляющие: право авторства, право автора на имя, право на неприкосновенность произведения, исключительное право на произведение, право на обнародование произведения. Из них только первые два не отчуждаются и не передаются, в том числе при передаче другому лицу или переходе к нему исключительного права на произведение и при предоставлении другому лицу права использования (статья 1265 ГК РФ).
Эта же статья Гражданского кодекса дает нам определение неделимых авторских прав: право авторства – это право признаваться автором произведения; право автора на имя – право использовать или разрешать использование произведения под своим именем, под вымышленным именем (псевдонимом) или без указания имени, то есть анонимно.
Общеизвестно, что Международному Центру Рерихов было передано не право авторства, как утверждается в статье, а охраняемые законом права на неприкосновенность вышеназванных символов, исключительное право на них и право на обнародование. Это, еще раз повторю, было засвидетельствовано 30-тью европейскими государствами, включая и Россию.
Никогда МЦР не претендовал на авторство на Знак «Знамя Мира», словосочетание «Знамя Мира» и имя «Урусвати» и не претендует на их использование под своим именем. Более того, ни одна организация в мире так широко и поступательно не осуществляла работу по популяризации деятельности Н.К. Рериха по разработке (т.е. авторства) и продвижению одного из наиболее значимого для мировой культуры Пакта Рериха, составляющей частью которого является символ «Знамя Мира», как это на протяжении двух десятилетий делает МЦР.
В этом вопросе автор статьи по уже известным всем причинам кроме своих лживых заявлений и пробелов в юриспруденции не смог представить ни одного подтверждающего его слова факта.
Непонятно также, какие затруднения могли вызвать у юриста по сути несложные даты образования Советского Фонда Рерихов (СФР) и МЦР. Эти даты он даже попытался соединить в статье неким воображаемым хитросплетением с планами по, якобы, фальсификации руководством МЦР даты регистрации Фонда с 2 октября 1989 года на декабрь 1991 года, что, по его мнению, подтверждало бы отсутствие правопреемства между этими двумя юридическими лицами.
Общеизвестно, что 2 октября 1989 года учредительной конференцией был утвержден устав уже фактически действовавшего к этому времени Советского Фонда Рерихов, поскольку исторически Фонд был создан еще в июле 1989 года, сразу после письма Святослава Николаевича Рериха, опубликованного в газете «Советская культура» под заголовком «Медлить нельзя!».
Государственная регистрация Фонда была засвидетельствована постановлением Совета Министров СССР от 4 ноября 1989 г. № 950 «О Советском Фонде Рерихов и Центре-Музее имени Н.К. Рериха».
20 сентября 1991 года на Учредительном Общем собрании МЦР был утверждён его устав, а государственная регистрация Общественного объединения «Международный Центр Рерихов» произведена Минюстом РСФСР 17 декабря 1991 года, о чем выдано свидетельство № 494.
Необходимо еще раз подчеркнуть, что эти общеизвестные юридические факты установлены государственным регистрирующим органом. Если кто и сможет «подтасовать» вышеназванные даты, так только само государство либо, как можно видеть, лицо, проводящее известное уже «расследование».
В обоснование своих доводов автор ссылается на статью 26 Гражданского кодекса РСФСР («Правоспособность юридического лица»). Однако порядок регистрации общественных объединений в то время регламентировался статьей 27 ГК РСФСР («Образование юридического лица»). Как известно из теории права, эта норма устанавливала жесткий разрешительный порядок регистрации юрлиц, детализированный Законом СССР от 09.10.90 № 1708-I «Об общественных объединениях» (далее – Закон). В данном случае разрешительным актом для регистрации СФР было постановление Совета Министров СССР от 4 ноября 1989 г. № 950.
К вопросу правопреемства МЦР относится не дата утверждения устава СФР и тем более возникновения правоспособности для государственной регистрации, а момент перехода прав и обязанностей СФР к МЦР при государственной регистрации последнего, после которой СФР перестало существовать, что предусмотрено уставом МЦР, утвержденным Минюстом.
Гражданский кодекс того времени еще не предусматривал возможность реорганизации общественного объединения в виде его преобразования без ликвидации правопредшественника (в нашем случае – Советский Фонд Рерихов). Это усугубляло положение всех юридических лиц – общественных объединений и в т.ч. фондов со словом «Советский» в названии в условиях, когда с образованием нового государства и нового законодательства они, так или иначе, теряли свою легитимность.
Как мы видим, до сих пор существуют ярые сторонники делегитимации МЦР. По сути дела такие «доброжелатели» ратуют за прекращение всего нового и прогрессивного, недобросовестно играя на очевидных недостатках законодательства давно несуществующей страны.
Но в случае с преобразованием СФР не все так однозначно, как в этом пытается убедить автор статьи своим поверхностным «расследованием». Советским законодательством по крайней мере с 25 декабря 1990 года, а не «с декабря 1994 года» предусматривалась процедура преобразования юридического лица – общественного объединения в иную организационно-правовую форму без ликвидации.
Такой порядок был установлен статьей 37 действовавшего в то время Закона РСФСР от 25.12.1990 № 445-1 «О предприятиях и предпринимательской деятельности». Часть первая этой статьи гласит: «Прекращение деятельности предприятия может осуществляться в виде его ликвидации или реорганизации (слияние, присоединение, разделение, выделение, преобразование в иную организационно-правовую форму)».
Преамбулой этого же Закона установлено: «Положения настоящего Закона действуют на всей территории РСФСР по отношению ко всем субъектам предпринимательской деятельности и предприятиям, независимо от формы собственности и сферы деятельности, включая юридических лиц и граждан других союзных республик и иностранных государств, если иное не предусмотрено соответствующими международными договорами и законодательными актами РСФСР и входящих в ее состав республик. Закон не применяется по отношению к юридическим лицам, гражданам и их объединениям, занимающимся деятельностью, не преследующей цели получения прибыли».
В соответствии с пунктом 41 Устава СФР средства Фонда образуются за счет: отчислений, полученных от доходов предприятий и организаций, образованных Фондом; доходов от издательской деятельности; доходов от мероприятий, проводимых в пользу Фонда: от лотерей, выставочной и другой деятельности; иных поступлений.
Статья 1 Закона «О предприятиях и предпринимательской деятельности» дает определение предпринимательской деятельности (предпринимательства) – это инициативная самостоятельная деятельность граждан и их объединений, направленная на получение прибыли.
Поскольку одним из направлений деятельности СФР, являвшегося юридическим лицом, было извлечение прибыли для достижения своих уставных целей и задач, то Закон «О предприятиях и предпринимательской деятельности» распространял и на него свое действие в части, не урегулированной ГК РСФСР и Законом.
Именно поэтому у государственного органа, осуществлявшего регистрацию изменений организационно-правовой формы Фонда, не было никаких законных оснований отказать в преобразовании СФР в Международный Центр Рерихов.
Поскольку пресловутая «обязательная ликвидация» – это всего лишь пробел в знаниях, которые не успел восполнить автор статьи до начала своего «юридического анализа», законно отпадает необходимость подробно рассматривать обоснованность доводов об отсутствии в законодательстве СССР понятия «правопреемник реорганизуемого юридического лица» (все же предусмотрено статьей 470 Гражданского кодекса РСФСР от 11 июня 1964 года); о необходимости созыва в сентябре 1991 года Всесоюзной конференции Фонда для решения вопроса преобразования, а также обязательности и наличия передаточного акта при этом; об обоснованности «употребления самого термина «правопреемство» в так называемом «дополнительном завещании» С.Н. Рериха от 22 октября 1992 года.
В статье имеется некое непонятное утверждение: «…с отменой или аннулированием регистрации устава МЦР, как «правопреемника МЦР», эта организация была лишена правоспособности…». Что на самом деле это значит, знает только сам его автор, но по смыслу написанного можно сказать, что любые изменения, которые требует внести государственный регистрирующий орган в устав общественного объединения, не должны влечь за собой прекращение правоспособности. Иначе это противоречило бы Конституции страны.
Теперь о поставленном бывшим прокурорским работником под сомнение вопросе юридической состоятельности и действительности документов, послуживших поводом для преобразования СФР и источником правопреемства МЦР.
В 1991 году после развала СССР перед многими государственными учреждениями, организациями, общественными объединениями встал вопрос о сохранении правопреемства при перерегистрации по действовавшему в СССР законодательству. Такие проблемы возникли даже в международном масштабе – у вновь образованного государства России, которой прекратившая существовать сверхдержава не оставила ни единого юридического документа о передаче соответствующих прав и обязанностей. И это не дает подобным Алимпиеву «доброжелателям» спокойно спать до сих пор. Но такие документы действительно имеются у МЦР, и с самого начала своего существования стали достоянием общественности, как и обстоятельства, при которых они были получены.
Будучи человеком прозорливым, Святослав Николаевич Рерих еще до произошедших геополитических событий в стране в своем известном письме «Медлить нельзя!»[4] перечисляет следующие принципиальные положения о будущем статусе Центра-Музея: Центр не может быть подчинен Министерству культуры, а тем более Музею искусств народов Востока; функционирование Центра только в статусе общественной организации; финансовое обеспечение и общее руководство Центра общественным Фондом имени Рериха; последующее преобразование Фонда в международную общественную организацию.
Последнее положение очень важно для понимания значения принятого решения о государственной регистрации Общественного объединения «Международный Центр Рерихов».
Созданный как общесоюзная организация, СФР был ограничен статьей 6 Закона в возможностях распространять свою деятельность вне территории СССР. В частности, эти правовые рамки делали невозможным исполнить руководству СФР поручение его главного учредителя – С.Н. Рериха, прозвучавшего в его программном письме[5]: «В перспективе мне видится, что Институт «Урусвати», где, как Вам известно, в полном порядке сохраняются уникальные коллекции, может стать индийским филиалом Центра-Музея на правах совместного советско-индийского учреждения».
И самое важное – после распада СССР Фонд и его отделения, действовавшие в союзных республиках, стали бы отрезанными друг от друга границами вновь возникших независимых государств. Другими словами, Фонд юридически лишился бы возможности осуществлять свою уставную деятельность, а единая структура рериховского движения, какой мы ее знаем теперь, перестала бы существовать уже после 1991 года. Это также наглядно станет понятно любому, кто внимательно прочитает устав Фонда.
Такая мрачная перспектива требовала от руководства СФР самых решительных шагов, которые не без возмутительного сопротивления заместителей председателя Правления СФР С.Ю. Житенева и Р.Б. Рыбакова, возведенных автором статьи в ранг радетелей за дело Рерихов, были сделаны вице-президентом и директором Музея им. Н.К. Рериха Людмилой Васильевной Шапошниковой.
Правильность преобразования Фонда в МЦР и, таким образом, действий Л.В. Шапошниковой, Святослав Николаевич очередной раз подтвердил в «Обращении к рериховским обществам России и других независимых государств» от 26 апреля 1992 года: «Международный Центр Рерихов, созданный по моей инициативе и почетным Президентом которого я являюсь, стал той организацией, через которую я могу обращаться и сотрудничать с Рериховскими обществами. <…> Создание Международного Центра Рерихов способствует нравственному возрождению народа, широкому сотрудничеству между различными нациями, а также собиранию и исследованию богатейшего наследия семьи Рерихов. <…> Защищайте Международный Центр Рерихов, помогайте его сотрудникам, не позволяйте никому мешать его работе».
Далее, в обращении к Президенту РФ Б.Н. Ельцину от 26 апреля 1992 года Святослав Николаевич пишет: «Мне стало известно, что заместитель Председателя Верховного Совета России Сергей Александрович Филатов и председатель культурной комиссии Верховного Совета Федор Дмитриевич Поленов обратились к Вам с ходатайством решить ряд вопросов, связанных с деятельностью Международного Центра Рерихов, созданного по моей инициативе и почетным президентом которого я являюсь».
Вышеперечисленные заявления и обращения С.Н. Рериха, сделанные им после 1991 года, по понятным причинам не фигурируют в однобоком «расследовании», так как недвусмысленно свидетельствуют о том, что именно Святослав Николаевич, как единственный законный владелец наследия Рерихов, являлся автором идеи и создателем МЦР – правопреемника СФР, а Людмиле Васильевне Шапошниковой им было доверено исполнить это поручение, с которым она успешно справилась в сложных условиях распада СССР и, как не парадоксально, в условиях сопротивления изнутри СФР, грозившего всему рериховскому движению.
Проводя предложенную автором статьи процессуальную аналогию, ключевым свидетелем и носителем воли Рерихов являлся Святослав Николаевич. И пока он был жив и мог лично засвидетельствовать свое волеизъявление и соответствие ему всех решений, принимаемых Л.В. Шапошниковой, правопреемство Международного Центра Рерихов не вызывало ни у кого ни единого вопроса. Но буквально на следующий же день после его смерти Минюст РФ спешно издает распоряжение от 1 февраля 1993 года №23/16-01, которым аннулирует ранее им же зарегистрированный факт правопреемства МЦР. Это «совпадение» автор представляет в статье как вполне естественное развитие событий. Но даже стороннему наблюдателю становится понятно, что смерть последнего из Великой Семьи развязала руки и злые языки многим злотолкователям и «следователям».
Так и в этот раз. Человек, сравнивающий себя с «органом предварительного расследования», будучи почему-то уверенным, что его слова не смогут быть опровергнуты, преподносит под видом неоспоримых «фактов» то, что им самим же в итоге оценивается как «скорее всего». Подобные предположения далеки от фактов, особенно, когда их поиск (уже не говорю «расследование») ведется Алимпиевым с опорой на недостаточные знания и сомнительные источники.
Насколько же достоверны подобные «доказательства» автора статьи, которыми он смело подкрепляет свою убежденность в некой причастности руководства СФР и МЦР в фальсификации подтверждающих правопреемство МЦР документов?
Новатором в таких изысканиях автор статьи не является. Одним из первых этим убеждением заболел немецкий «знаток» всего рериховского Андрей Люфт, кстати, относящийся к С.Н. Рериху с нескрываемой ненавистью. Именно его старые «доказательства» приводит Алимпиев, но уже под новым заголовком «МЦР. К РАССЛЕДОВАНИЮ ПРИСТУПИТЬ». Указание последнего на 2008 год, с которого началась активная переписка с правоохранительными органами в России не случайно. Именно с 2008 года А. Люфтом развязана из Германии полномасштабная информационная война в сети Интернет против МЦР и его руководства. Как можно убедиться, в России у него было на кого опереться и передать эстафету, начатую еще Г. Горчаковым, В. Росовым, Д. Энтиным: и Люфт, и его единомышленник из России пытаются свести на нет юридическую состоятельность нотариально заверенного письма С.Н. Рериха от 22 октября 1992 года, подтверждающего правопреемство МЦР и его создание по инициативе Святослава Николаевича. Неудивительно, что Алимпиев в своей статье в такой же грубой и оскорбительной форме в точности повторяет слова Люфта, выдавая их за свои следственные изыскания.
Возможно, это мало интересует бывшего прокурорского работника, но ответы на все мучающие его сомнения были изложены еще в 2009 году И. Кокаревым в статье «Об “ис-следователе” из Германии»[6]. В ней не оставляется ни единой возможности что-либо еще предполагать в вопросах существования нотариуса, составившего вышеназванное письмо, соответствия формы письма и его нотариального заверения законодательству Индии.
По-прежнему на официальном сайте Министерства юстиции и правосудия Индии имеется список «LIST OF NOTARIES APPOINTED»[7], подтверждающий существование нотариуса, заверившего письмо С.Н. Рериха. По-прежнему остались неизменными нормы индийского законодательства о нотариальной деятельности, которые ни в чем не были нарушены при составлении и заверении письма.
Однако неистовые «следователи» пытаются найти убедительность для своих аргументов в собственном невежестве. Алимпиеву следовало разобраться хотя-бы в том, что любой закон имеет ограничения в распространении во времени и пространстве, если международными договорами не установлено иное.
Но даже от знания этих прописных истин мало что изменилось бы в его «поверхностном анализе» юридической состоятельности доверительных актов, выданных С.Н. Рерихом Международному Центру Рерихов. Почему-то все рассуждения о якобы несоответствии нотариальной процедуры изготовления этих документов в Индии в соответствии с национальным законодательством этой страны, бывший прокурорский работник почему-то вел вокруг законодательства Российской Федерации, которое никак не может действовать на территории другого государства.
В свою очередь именно правоприменительными инстанциями Российской Федерации была дана оценка о подлинности составленных в Индии нотариально заверенных документов, выданных С.Н. Рерихом Международному Центру Рерихов. На это красноречиво указывает факт подтверждения этими документами правопреемства МЦР, закрепленного в зарегистрированном Минюстом Российской Федерации уставе этого общественного объединения.
К явным несуразицам «предварительного расследования», можно также отнести затруднение автора статьи в прочтении на оттиске печати нотариальной конторы города BANGALORE заглавной буквы «G», а также его «научное» рассуждение о способе выполнения Святославом Николаевичем подписи – именно почему-то фломастером, а не, хотя-бы, чернильной ручкой.
Как автор статьи смог определить, что оттиск печати индийского нотариуса вырезана «из каблука кирзового солдатского сапога»? И эти «умные» выводы делаются без сравнительного анализа с оригиналом печати и письма, что не возьмется сделать ни один эксперт-криминалист в мире. Всякого рода подобные домашние экспертизы не составляют чести бывшему прокурорскому работнику, не говоря уже о его идейных вдохновителях. Но это не слишком волнует бывшего следователя, уверенно заявляющего: «Сама подпись С.Н. Рериха является явно поддельной. Это видно даже без почерковедческой экспертизы». Неужели точно также он в свое время принимал определенные процессуальные решения по уголовным делам, руководствуясь только своим хорошим зрением, а не квалифицированными выводами экспертов?
Апогей оценки собранных «доказательств» и «экспертиз» наступил, когда бывший следователь прокуратуры цинично назвал каким-то образом установленную им причину смерти С.Н. Рериха – вследствие преобразования СФР. Но при этом, как и к другим своим «следственным» неопровержимым выводам, прибавил веское «скорее всего».


Самую объемную часть «расследования» заняли изыскания в постановлении ревизионной комиссии СФР от 15 мая 1991 года аналогий из прошедшей профессиональной практики бывшего следователя. Вся эта объемность в представлении автора статьи должна придавать весомость приводимым им доводам. Однако это оказывается не так с чисто юридических позиций.
Первый заместитель Генерального директора Музея имени Н.К.Рериха А.В. Стеценко, в деталях изучив историю разворачивающихся событий и архивные материалы, в своей статье под названием «Эпидемия клеветы. Есть ли противоядие?..»[8] аргументированно отверг все эти обвинения.
К раздаче направо и налево статей и «сроков» из Уголовного кодекса, автор статьи пишет: «…для уголовного наказания мадам Шапошниковой и её подельников сроки давности по совершённым ими преступлениям истекли…». Неужели бывший следователь не знает, что в соответствии со статьей 78 Уголовного кодекса РФ лицо только освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекли соответствующие сроки, что не препятствует органам предварительного расследования возбудить и расследовать уголовное дело при наличии соответствующих поводов и оснований.
Может ли бывший следователь сказать, было ли возбуждено в отношении Людмилы Васильевны Шапошниковой хотя бы одно уголовное дело хоть по одной статье из той, что он назвал, либо по какой-либо другой? Нет!
По-прежнему не желая понимать ничего, кроме собственных амбиций, автор статьи заявляет: «… она уничтожала и выводила из Правления всех <…> уважаемых и доверенных людей». Это заявление относится к заместителям председателя Правления СФР С.Ю. Житеневу и Р.Б. Рыбакову.
Однако известно, что С.Ю. Житенев был выведен из состава Правления и освобожден от занимаемой должности с согласия С.Н. Рериха самим Правлением СФР. Причиной этому стали вскрывшиеся (что примечательно, совсем не ревизионной комиссией) факты организованных им махинаций с финансами Фонда, вследствие чего деньги незаконно перечислялись Житеневым на расчетные счета различных коммерческих организаций в качестве доли уставного фонда.
Упомянутые в ревизионном постановлении сотрудники Фонда в действительности были уволены, но не просто так, как утверждает автор статьи, а за то, что вместе с Житеневым, воспользовавшись нахождением Л.В. Шапошниковой в командировках, принимали участие в проматывании денег Фонда в многочисленных увеселительных мероприятиях.
Опять-таки неимоверными усилиями Людмилы Васильевны, незаконно присвоенные и растраченные Житеневым и его компанией деньги удалось вернуть в Фонд.
В апреле 1992 года С.Н. Рерих в своем письме официально заявил: «…Сергей Житенев, который был заместителем Председателя Фонда Рерихов, Москва, более не связан с Международным Центром Рерихов, Москва, и не имеет отношения к наследию Семьи Рерихов.
В связи с этим я уполномачиваю мадам Людмилу Васильевну Шапошникову решать все вопросы, касающиеся наследия моей семьи.
Если кто-либо будет иметь дело с господином Сергеем Житеневым в отношении моего наследия, сделает это на свой страх и риск»[9].
Как же описаны порочащие честь работника Фонда действия в ревизионном постановлении? Очень даже сдержано: «Начатая СФР в мае-июне 1990 года под руководством зам. председателя Правления СФР С.Ю. Житенева (согласно решению Бюро Правления СФР, протокол № 5 от 29.06.90г.) экономическая деятельность, по созданию при СФР творческо-производственных объединений проводилась с нарушениями, требовавшими исправления. Однако, вместо исправления недостатков, эта деятельность была свернута, Руководством СФР систематически допускаются грубые нарушения кадровой политики». Под «грубыми нарушениями» имеется в виду увольнение всех, кто был причастен к аморальному поведению вместе с Житеневым.
Что касается Рыбакова, то этот человек, которому С.Н. Рерих поручил создание общественного Центра-Музея Н.К. Рериха, предпринял все от него зависящее, чтобы этот замысел никогда не был реализован, а вместо общественного был создан Государственный музей Н.К. Рериха, как филиал Музея искусства народов Востока. Более не видящий себя продолжателем воли С.Н. Рериха, Рыбаков добровольно подал заявление об увольнении, а не был «изгнан».
Все остальные изложенные в ревизионном постановлении доводы о невыполнении либо выполнении не в срок тех либо иных мероприятий юридически не могут считаться нарушениями, поскольку в нем не говорится об установленных предельных сроках их выполнения. Фактически же нормальная работа Фонда саботировалась различными случайными личностями наподобие Житенева и Рыбакова, для защиты которых ревизионная комиссия, не имея никакого морального и юридического права, притянула «за уши» некие воображаемые нарушения трудового законодательства.
Все это свидетельствует о сугубо заказном характере выводов ревизионной комиссии, избирательности ее деятельности для сведения счетов с Люмилой Васильевной Шапошниковой.
Основанием для бурного возмущения автора статьи материальным «благополучием» работников Фонда послужили указанные в ревизионном постановлении суммы выплачиваемых им заработных плат и премий исходя из предложенного автором статьи сравнения с показателем «минимального размера оплаты труда «в период Советского Союза», равного 60,0 рублям. В то же время, согласно статистическим данным этот показатель был введен в январе 1968 года. Средний же размер заработной платы по стране в 1990 году составлял 248,40 рубля, а этот показатель по Московскому региону был еще выше.


Лозунгом «всё наследие Рерихов необходимо передать народу — государству» завершает автор статьи свое самозабвенное «предварительное расследование», твердя о справедливости. Но с таким старанием собранные и сохраненные бесценные труды творческой деятельности семьи Рерих никогда не были собственностью государства (СФР также являлся негосударственной структурой). Более того, Святослав Николаевич неоднократно писал о принципиальной важности того, чтобы наследие великой семьи находилось вне принадлежности какому-либо государству с «возможностью функционировать поверх ведомственных барьеров»[10].
МЦР, как истинный продолжатель волеизъявления Рерихов, не только сберег в первоначальном состоянии это наследие, но и непрерывно приумножает его приобретением новых картин, кропотливой исследовательской работой, и, как показывают последние события, реальными шагами к возобновлению деятельности законсервированного еще в довоенные годы института гималайских исследований «Урусвати».
Еще в 1989 году С.Н. Рерих письменно обратился к членам правления Советского Фонда Рерихов с такими, ставшими пророческими, словами: «Многие организации и люди непременно будут просить и требовать какие-либо части наследия. При этом они будут ссылаться на данные им обещания или будут думать, что они могут наилучшим образом этим наследием распорядиться. Мы, однако, должны проявлять твердость и стремиться к тому, чтобы наследие сохранило свою целостность»[11].
Вот в действительности против кого старается автор статьи. И поэтому, зная принцип «разделяй и властвуй», Алимпиева и тех, кто за ним стоит, одолевает желание поскорее раздать наследие Великой Семьи, а кому – неважно.

Не нужно быть юристом, чтобы понять, насколько далеки Алимпиев, в которой он почти 30 раз употребил ругательства и оскорбления, и его покровитель Пузиков, разместивший ее на своем интернет-сайте под незаконно используемым Знаком «Знамя Мира», от истинных ценностей, которые призван оберегать этот Великий Символ, и от норм закона, который они тем самым так явно нарушили.
Вполне очевидно, что прошлая профессиональная деятельность наложила на бывшего прокурорского работника свой отпечаток синдрома профессионального выгорания, о чем свидетельствуют содержащиеся в статье многочисленные выражения крайней нетерпимости к обществу, озлобленность, стремление всех «поставить к стенке», жаргонный стиль общения, характерный для криминальных кругов, навязчивые намерения с помощью криминала разобраться со своими оппонентами «по понятиям» и т.п.
Такого рода высказывания говорят о неуравновешенности личности писавшего и нахождении его внутренних морально-этических норм поведения и оценки окружающих на уровне закоренелых представителей уголовного мира, с которыми он постоянно сталкивался в своем прошлом.
Подобное поведение Алимпиева несовместимо с действующим в Российской Федерации Кодексом этики прокурорского работника, не говоря уже об общепринятых нормах морали, за что он бы уже давно был бы уволен из органов прокуратуры.
И совершенно прав автор статьи, упомянув о неизбежности Высшего суда за преступления против Соизмеримости, Справедливости и Милосердия, и что «Космический Закон причины и следствия или Закон Возмездия работает точно и безошибочно». Однако понимание этого не остановило бывшего прокурорского работника от нарушений так знакомого ему по минувшей профессиональной деятельности уголовного закона, а именно от открытой клеветы, т.е. распространения заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию (статья 128.1 УК РФ); от унижения человеческого достоинства (статья 282 УК РФ) в отношении человека с мировой известностью и признанием.

Таким образом, «ловкая манипуляция датами, документами, выхваченными из текста фразами», действительно произошла, но это случилось в ходе «предварительного расследования» Алимпиева, зашедшего в тупик по причинам его крайнего предубеждения, мягко говоря, недобросовестного подхода к изложению фактов и незнания отдельных норм гражданского и международного права.
Можно констатировать, что Международный Центр Рерихов стал именно той общественной организацией, которую хотел видеть С.Н. Рерих. Руководством МЦР неуклонно и в точности соблюдаются поручения, озвученные Святославом Николаевичем Рерихом в известном программном письме под названием «Медлить нельзя!» от 3 июля 1989 года. Созданы постоянно действующие тематические экспозиции, постоянно сменяющие друг друга выставки — картин, ремесел, детских работ. При Центре функционируют лекционный концертный зал, и студии для молодых художников, и мастерские по возрождению и сохранению народных ремесел, а также большая библиотека, где собраны книги по истории культуры, по искусству, философии России, Востока и Запада, в том числе, работы Николая Константиновича и Елены Ивановны Рерих. Успешно осуществляет научную работу созданный при МЦР Объединенный Научный Центр проблем космического мышления (ОНЦ КМ), который в 2008 году стал структурным подразделением МЦР. Постоянно ведется кропотливая работа по систематизации и изучению многогранного наследия Николая Константиновича и Елены Ивановны Рерихов и дальнейшее развитие заложенных в этом наследии идей. Международный Центр Рерихов приобрел за 20 лет своего существования поистине международное признание и установил контакты с многочисленными международными культурными и научными организациями, с которыми ведется работа на постоянной основе.
И все это во многом благодаря твердости, самоотверженности характера и верности делу Рерихов Людмилы Васильевны Шапошниковой, которой в качестве признательности за это Святослав Николаевич в конце своего земного пути очень коротко и емко сказал: «Я Вас благодарю за то будущее, которое Вы несете»[12].

Ян Сомов,
юрист
город Борисов, Беларусь


______________________
См. раздел «О защите символики Рерихов» на сайте МЦР: http://www.icr.su/rus/protection/symbols/
Рерих Ю.Н. Письма. М.: МЦР, 2002. Т. 2. С. 38.
Заявление Советского Фонда Рерихов на пресс-конференции 23 ноября 1989 г.
Рерих С.Н. «Медлить нельзя!» // Советская культура. 29.07.1989.
Там же.
И. Кокарев. «Об “ис-следователе” из Германии» на сайте Международного Совета Рериховских организаций имени С.Н. Рериха: http://www.roerichs.com/Publications/Lu ... .htm#_ftn1
Адрес сайта Министерства юстиции и правосудия Индии с опубликованным списком «LIST OF NOTARIES APPOINTED»: http://lawmin.nic.in/la/notarylist2.htm
А.В. Стеценко. Эпидемия клеветы. Есть ли противоядие?.. // Независимая газета. 26.04.2011 г.
Письмо С.Н. Рериха от 29 апреля 1992 г. Источник: Соколов В.Г. Выразившие недоверие к решению С.Н. Рериха. Сайт МЦР: http://www.icr.su/rus/protection/attorn ... /index.php
Рерих С.Н. «Медлить нельзя!» // Советская культура. 29.07.1989.
Обращение С.Н.Рериха к членам правления Советского Фонда Рерихов, 28 ноября 1989 г.
Из документальной кинохроники 1992 года. Молчанова К.А. Восстание против наивысшего //«Содружество», М., № 11, июль – октябрь 2003

Источник: http://www.roerichs.com/Publications/Ce ... seum/5.htm

Надежда Лебедева
Сообщений: 4620
Зарегистрирован: 08 янв 2016, 08:23

Re: О юридических аспектах регистрации Знака Знамени Мира и не только

Сообщение Надежда Лебедева » 07 ноя 2017, 10:28

"О правах на Знамя Мира

Деструктивной тактике, ее масштабу, развернутому, что называется, по всем фронтам у Огустата можно только поучиться. Только он напустил туману по поводу учения Живая Этика, как тут же решил заняться вполне как бы частным делом — отнять у МЦР если недуховную составляющую, то хотя бы конкретное Знамя, — Знак, зарегистрированный в государственном Роспатенте.

Речь идет о праве МЦР иметь и использовать свою символику, в соответствии с принципами, определенными автором знака «Знамя Мира» Н.К.Рерихом. Из этого важнейшего факта следует, что символика должна правильно использоваться и другими организациями, которые либо уже считают ее своей, либо пока еще претендуют на это право. Так вот, г-н Огустат не только подписал «Открытое письмо» в Роспатент от имени сотрудников общества «Мир через Культуру — Европа», а можно утверждать, что сам же инициировал подписание этого письма (руководителями созданных при его участии региональных обществ «Мир через Культуру»): Р.Рыбаковым (Москва), Е.Радайкиной (Николаев), У.Шварцем (Италия), И.Сухановой (Екатеринбург), Э.Фанкгаузер (Швейцария), М.Баханцевым (Симферополь), Е.Сердюком (Полтава).

Нисколько «Мир через Культуру» не смутило то обстоятельство, что МЦР, регистрируя знак «Знамя Мира» в Роспатенте, действовал в соответствии с волей С.Н.Рериха. Необходимость определения принципов правильного использования знака «Знамя Мира», защиты этой позиции возникла еще при жизни Рерихов, и они очень заботились о том, чтобы не допустить умаления и искажения значения этого великого Символа.

В 1931 году Н.К.Рерих обращается в Бюро патентов США с просьбой о предоставлении патентной грамоты для нового и оригинального рисунка Знамени. «Я заявляю, — отмечает Николай Константинович, — что орнаментальный рисунок изображенного флага или знамени является моим изобретением»".

viewtopic.php?f=28&t=419&p=930#p930

Надежда Лебедева
Сообщений: 4620
Зарегистрирован: 08 янв 2016, 08:23

Re: О юридических аспектах регистрации Знака Знамени Мира и не только

Сообщение Надежда Лебедева » 08 ноя 2017, 12:04

В ЗАЩИТУ ЗНАМЕНИ МИРА.
М.П. КУЦАРОВА. ЗНАМЯ МИРА – КРАСНЫЙ КРЕСТ КУЛЬТУРЫ


http://lib.icr.su/node/163

Вспомним историю возникновения Красного Креста. Этот высокий Знак скоро отметит семидесятилетие своего существования на пользу человечества.
Есть особый вид людей негативного свойства, которые предпочитают говорить лишь о том, что они считают отрицательным. Но даже и эти своеобразные представители известных групп человечества не выскажут огульного порицания светлой идее Красного Креста.

История возникновения этого Учреждения должна быть очень изучена нами, чтобы применить ее во многих наших перипетиях.

— Н.К.Рерих

Сила защиты знака должна быть созидаема в мирное время, ибо может быть слишком поздно бороться с злоупотреблением знака, когда уже начались военные действия.

— Международный Комитет Красного Креста

Это [злоупотребление знаком] достаточно плохо уже в мирное время даже только потому, что ассоциация идей в общественном сознании неизбежно приведет к потере силы и даже к дискредитации этих знаков [Красного Креста и Красного Полумесяца].

— Профессор Хабиб Слим

Международный Центр-Музей имени Н.К.Рериха в Москве (МЦР), выполняя волю своего основателя С.Н.Рериха, осуществил государственную регистрацию знака Знамени Мира в соответствии с законодательством Российской Федерации. Государственная регистрация — дело очень нужное и своевременное, она направлена как на защиту самого знака Знамени Мира, так и на защиту идей Н.К.Рериха, воплощенных в этом знаке. Иными словами — осуществлена инициатива немалого значения и масштаба.

Вместе с радостью тех, кто стремится к созиданию Культуры, укреплению рериховского движения и авторитета Международного Центра-Музея имени Н.К.Рериха, эта важная инициатива МЦР вызвала резкую реакцию тьмы злонамеренности. Последняя стремится ввести в заблуждение широкий круг людей относительно значения регистрации знака Знамени Мира, рассчитывая, без сомнения, на их недостаточную осведомленность в правовых вопросах и в вопросах истории знака Красного Креста и знака Красного Креста Культуры.

Эту негативную реакцию мы будем называть именно реакцией тьмы злонамеренности, но не разделением мнений. Различные мнения возможны на основе Знания, но то, что основано на невежестве и рассчитывает на невежество других, может быть названо только тьмою. Замечательны слова Н.К.Рериха, сказанные по поводу подписания Пакта Рериха в 1935 г. в Белом Доме: «Может быть, сегодня же обнаружатся и какие-либо темные попытки. Такой отбор Света и тьмы неминуемо должен происходить. Это не есть разделение мнений, но именно отбор созидательного и разрушительного, положительного и отрицательного. <...> Подчеркиваю, что выражение “разделение мнений” было бы сейчас совершенно неприменимым. Свет и тьма никогда и не соединяются, и потому и разделяться не могут. Но если тьма чувствует себя в опасности, она рычит, и визжит, и противоборствует».

Мы можем уничтожать силу тьмы знанием. Польза голосов тьмы в том, что они помогают нам увидеть наши наиболее слабые и не укрепленные достаточным знанием стороны. Прислушаемся к одному из таких голосов злонамеренности — Д. Энтину, исполнительному директору Музея Николая Рериха в Нью-Йорке:

«Дорогие друзья, много дискуссий было в последнее время относительно Знамени Мира и его статуса в мире и в Рериховском движении. Мне бы хотелось дополнить эту дискуссию нашим опытом, связанным со Знаменем. <...>

Николай Рерих дал этот символ много лет назад нашему Музею в качестве логотипа, а Совет Попечителей Музея ходатайствовал перед Патентным Офисом в Вашингтоне о регистрации этого знака в качестве торговой марки, принадлежащей Музею. В регистрации было отказано именно на том основании, что это универсальный символ и он не может быть предметом защиты законодательства об авторском праве. Однако нас информировали, что если мы добавим девиз Знамени — Pax Cultura — к изображению Знамени, мы сможем зарегистрировать его, что мы и сделали. Знак Знамени Мира со словами Pax Cultura [The Pax Cultura Banner] до сего дня является зарегистрированной торговой маркой Музея Николая Рериха в Нью-Йорке. Регистрационное удостоверение находится в нашем архиве. <...>

Мы не пытаемся контролировать использование Знамени кем-либо, но иногда юридическое право имеет свои преимущества. Возможно, к примеру, злоупотребление Знаменем (кто-то может призывать к убийству ради мира), и время от времени мы прибегали к нашему праву, дабы предотвратить подобные искаженные использования. Кроме этих случаев, мы счастливы, когда другие используют Знамя и его символ, распространяют знание о нем и содействуют его использованию. У нас нет этического права пытаться предотвратить подобное использование. Чем больше люди будут знать о нем, тем больше они будут думать о его значении и тем больше будет шансов установления мира во всем мире. Будем надеяться, что никто никогда не будет пытаться препятствовать другим использовать Знамя мудро и почтительно. Будем надеяться, что никто никогда не будет думать о нем как о своей “собственности”, как будто этим знаком можно владеть. Есть вещи, которые не могут являться чьей-то собственностью. Это было бы то же самое, что претендовать на право владения солнечным светом».

«Все мы забываем, что для последователей Рерихов самым главным было использование Знамени в соответствии с его предназначением в качестве знака Пакта Рериха — юридического договора, подписанного в 1935 г. в Вашингтоне в присутствии президента США. Это Знамя стало сразу же принадлежать всему миру. Предполагалось поднять его над всеми регионами планеты, имеющими культурное значение, для защиты их от разрушения. Пакт Рериха является договором, который все еще в силе. Он никогда не терял своей силы. <...>

Перечню нет конца. Знамя никогда не может принадлежать кому бы то ни было. Знамя никогда не может быть под чьим-то контролем. Оно является силою природы, оно больше чем все мы, это Знамя Владык. Несмотря на то, что в нашем распоряжении находится первая зарегистрированная торговая марка этого символа — или, может быть, как раз потому, что мы имеем это юридическое право, — мы приглашаем всех людей во всем мире, которые любят Знамя и все, что оно символизирует, гордо водружать его. Вывешивайте его у себя на стенах, в окнах. Оно принадлежит всем вам»4.

Однако Д.Энтин сам себе противоречит. С одной стороны он отрицает любой контроль в отношении использования Знамени Мира, а с другой, — мы узнаем от него, что Музей Николая Рериха в Нью-Йорке имеет юридическое право использовать и контролировать использование знака Знамени Мира с девизом Pax Cultura, и что юридическое право контроля было закреплено с целью предотвращения искаженного использования знака. Для того, чтобы устранить это противоречие Даниэль Энтин делает «щедрый жест» и «дарит» людям всего мира юридическое право, которое закреплено за Музеем. Так, он пишет: «Несмотря на то, что в нашем распоряжении находится первая зарегистрированная торговая марка этого символа — или, может быть, как раз потому, что мы имеем это юридическое право, — мы приглашаем всех людей во всем мире, которые любят Знамя и все, что оно символизирует, гордо водружать его... Оно принадлежит всем вам». Но этим жестом Д.Энтин не снимает указанного выше противоречия, но лишь снимает с себя обязанность и долг защиты знака Знамени Мира. Исполнительный директор Музея Николая Рериха в Нью-Йорке возлагает на «всех людей всего мира, которые любят Знамя» пользование знаком Знамени Мира. Это делается Энтиным во имя того, чтобы «не препятствовать другим использовать Знамя мудро и почтительно». Так как Даниэль Энтин отрицает возможность контроля, то очевидно, в его понимании, мудрое и почтительное использование знака должно произойти в жизни само собой. Но что такое мудрое и почтительное использование знака? Навряд ли таким можно назвать вывешивание Знамени Мира в окнах своего жилого дома с внутренним чувством почтения. Мудрым и почтительным использованием можно признать только то, которое соответствует предназначению знака Знамени Мира. Огромный же опыт Международного Движения Красного Креста убедительно показывает, что использование знаков в соответствии с их предназначением никогда не случается в жизни само собой — без контроля и охраны знаков.

Даниэль Энтин отрицает возможность какого-либо контроля за использованием знака Знамени Мира на том основании, что этот знак принадлежит всему миру и не может являться чьей-либо собственностью. Но принадлежность всему миру знака Знамени Мира, также, как и знаков Красного Креста и Красного Полумесяца, не имеет отношения к вопросу о собственности. Эта принадлежность означает, что все люди мира имеют право получить те высшие блага, которые символизируются этими знаками. И это право людей может быть реализовано только тогда, когда обеспечено — путем контроля — соответствие между действиями тех, которые могут использовать знаки Красного Креста и Красного Креста Культуры, и высокими идеями, которые заложены в этих знаках! И только это соответствие созидает силу доверия к знакам и дает возможность им выполнять свое облагораживающее и воспитательное воздействие!

Теперь послушаем еще один голос невежества, прозвучавший в открытом письме в Роспатент нескольких организаций «Мир через Культуру»:
«Регистрируя этот общеизвестный во всем мире культурный символ [знак Знамени Мира] как товарный знак одной организации, Россия нарушает 27-ю статью Всеобщей декларации прав человека, принятой ООН в 1948 г., в которой сказано, что “каждый человек имеет право свободно участвовать в культурной жизни общества, наслаждаться искусством, участвовать в научном прогрессе и пользоваться его благами”. Мы — люди планеты — не хотим платить какие-либо поборы за наше право использовать в нашей жизни древнейший общемировой символ Триединства».

И еще один голос злонамеренности — Вилли Огустат, который пишет от имени некой международной общественной организации «Мир через Культуру — Европа»: «Всем истинным борцам прошлого и настоящего за дело Этики, Культуры и Духовности никогда не приходила в голову мысль о единоличном присвоении этого общеизвестного знака Триединства. С точки зрения этической и культурной такой шаг просто невозможен. Как можно запатентовать пятиконечную звезду или знак лотоса? Сегодня, к сожалению, дефицит культуры выразился в кощунственном обращении со священным символом Новой Эпохи. Священный знак Нового Мира, символ Святой Живоначальной Троицы поставлен сегодня на один уровень с торговым клеймом!»

Начнем с последнего окрика господина Огустата. Возмущаясь тем, что «общеизвестный знак Триединства» «присвоен единолично», он спрашивает: как можно запатентовать пятиконечную звезду или знак лотоса? Уместно спросить господина Огустата: почему к перечисленным знакам он не добавил знак Креста и знак Полумесяца? Крест — древний символ веры в Христа. Но всем известно, что, когда крест становится красным на белом фоне, он является знаком, выражающим идеи основателя Международного Движения Красного Креста Анри Дюнана о сострадании и помощи всем раненым и нуждающимся, невзирая на их национальность, религию, идеологическую принадлежность, расу5. Именно потому, что знак Красного Креста выражает и должен закреплять и утверждать в общественном сознании идеи основателя Движения Красного Креста, использование этого знака отнюдь не свободно, но строго юридически регламентировано.

Знак Знамени Мира, созданный Николаем Константиновичем Рерихом на основе древнейшего символа и представляющий собой три алые круга на белом фоне, заключенные в красную окружность, выражает идеи инициатора Пакта Рериха о защите памятников и ценностей Культуры, об устремлении к Знанию и Красоте. Знак Знамени Мира как носитель идей Николая Константиновича Рериха, так же, как и знак Красного Креста, никогда не предполагался быть использованным без разбора и без контроля. Почему? Потому что и знак Знамени Мира, и знак Красного Креста должны выполнять труднейшую задачу — облагораживать и расширять человеческое сознание.

Об этом пишет одному из своих корреспондентов Николай Константинович:
«О Пакте охранения художественных и научных ценностей: я вполне согласен с Тобою, что всякие условные Лиги и всякие “некультурные некооперации” (как их называл Масарик) ни к чему не приведут. С этой точки зрения Пакты являются лишь клочками бумаг, и в этом Ты прав. Но моя идея совсем иная. Издавна я был членом Красного Креста, а затем и Французский Красный Крест избрал меня пожизненным членом. Этим путем я мог ознакомиться с деятельностью замечательного Дюнана и со всею историею прекрасного гуманитарного учреждения Красного Креста. Мне известно, какие насмешки и всякие пессимистические поругания вызывала в свое время идея Дюнана. Ее обозвали утопией, насмехались и ругали непрактичность великого швейцарца. Потребовалось семнадцать лет упорнейших трудов, чтобы добиться первого осуществления простой всечеловеческой идеи. Таким образом, невозможное вчера вдруг сделалось вполне возможным. <...>

Моя идея о сохранении художественных и научных ценностей, прежде всего, заключалась в создании международного импульса к обороне всего самого драгоценного, чем живо человечество. Если знак Красного Креста всем напоминает о гуманитарности, то такого же смысла знак должен говорить человечеству о сокровищах прекрасных. От начальной школы и до всех общественных проявлений человек должен усваивать ясное представление о значении искусства и знания. Как Тебе ведомо, такое пикториальное6 воздействие является одним из самых убедительных и запоминаемых. Таким образом, если школьники от своих первых же дней усвоят значение и Красного Креста Культуры, то в конечном счете произойдет и сдвиг сознания (выделено мной — М.К.)»7.

Для того чтобы знак убеждал и напоминал, он должен в первую очередь вызывать доверие. Доверие же к знаку со стороны широкой общественности предполагает установление строгих условий для его использования и контроль за соблюдением этих условий. Цель такой строгой регламентации и контроля — обеспечение жизненного соответствия между действиями тех, кто использует этот знак, и высокими идеями, заключенными в знаке.

Можно с уверенностью утверждать, что забота об укреплении доверия к знаку и его охране была явлена основателями и продолжателями дела Красного Креста. Такая же забота в отношении знака Знамени Мира была явлена Рерихами и явлена теперь достойнейшим продолжателем их дела — Международным Центром-Музеем имени Н.К.Рериха. Принцип защиты высокого значения знака от злоупотреблений и извращений заложен в этих международных движениях, разница же во времени их возникновения, и специфика каждого из них наложила свою печать на юридический механизм, посредством которого осуществляется эта защита.

Красный Крест Культуры

Использование и защита знака Красного Креста регламентируются международным публичным правом. Знак этот был утвержден впервые Женевской конвенцией 1864 г. об улучшении положения раненых вооруженных сил. Позже были заключены Женевская конвенция 1929 г. (она утвердила знак Красного Полумесяца). Как указывает Международный Комитет Красного Креста, «хотя они были первоначально созданы для обозначения медицинских служб вооруженных сил и для защиты больных и раненых, эти знаки стали постепенно выражением беспристрастной гуманитарной помощи, оказываемой тем, кто страдает. Несмотря на это, сам факт, что лицо, организация или предприятие участвует или желает быть ассоциированным с гуманитарной помощью, не дает им права использовать Красный Крест или Красный Полумесяц в своих действиях (здесь и далее выделено мной — М.К.). Использование знаков регламентируется Женевскими конвенциями 1949 г., Дополнительными протоколами к ним 1977 г. и национальными законодательствами соответствующих государств. Положения Женевских конвенций и Дополнительных протоколов устанавливают, что Красный Крест и Красный Полумесяц являются символами, защищенными международным правом. Эти положения определяют лиц и службы, которые имеют право использовать эти знаки, и цели такого использования. Регламентируется использование знаков в любое время — как в мирное, так и во время вооруженных конфликтов. Любое неразрешенное использование знаков запрещено» 8.

Женевская конвенция 1949 г. ввела два вида использования знаков Красного Креста и Красного Полумесяца: защитное (во время войны) и опознавательное.

Знаки Красного Креста и Красного Полумесяца имеют защитные функции во время войны по отношению9 к медицинским службам (звеньям) вооруженных сил, их транспортным средствам и оборудованию, медицинскому персоналу; а также по отношению к персоналу организаций, признанных имеющими право оказывать помощь этим медицинским службам (как правило, это национальные общества Красного Креста и Красного Полумесяца), и по отношению к Международному Комитету Красного Креста и Международной Федерации обществ Красного Креста и Красного Полумесяца (Международный Комитет и Международная Федерация имеют право использовать знаки в любое время). Порядок использования знаков в качестве защиты строго регламентирован. Нерегламентированное использование знака является серьезным нарушением Женевских конвенций.

Знаки имеют опознавательную функцию, когда они используются для того, чтобы указать, что лицо, организация или предмет связаны с Движением Красного Креста. В качестве опознавательных они используются, прежде всего, национальными обществами Красного Креста и Красного Полумесяца. Согласно Женевской конвенции 1949 г., знаки могут использоваться только для обозначения действий, которые соответствуют основополагающим принципам Красного Креста. Эти основополагающие принципы, как и Правила использования знаков Красного Креста и Красного Полумесяца, были приняты на Международной конференции Красного Креста в Вене в 1965 г. Необходимо подчеркнуть, что Правила использования знаков национальными обществами Красного Креста и Красного Полумесяца весьма строгие. К примеру, ни о каком вывешивании Знамени с этими знаками на стенах или через окно людьми, которые поддерживают принципы действия этих знаков и испытывают симпатии к ним, не может быть речи. С точки зрения не только юридических правил, но и самой сути Красного Креста это недопустимо. Произвольное использование знака, призванного обозначать действия, которые соответствуют основополагающим принципам Красного Креста, явилось бы недопустимым размыванием значения знака в сознании широкой общественности. Далее, знаки Красного Креста и Красного Полумесяца в качестве опознавательных могут использоваться только теми национальными обществами Красного Креста и Красного Полумесяца, которые получили признание Международного Комитета Красного Креста и в силу этого являются участниками Международного Движения Красного Креста. Члены этих обществ используют знак, только когда выполняют свой долг, в остальное время носить знак не разрешено (исключение из этого правила возможно только при выполнении ряда жестких условий).

Чтобы стать участником Международного Движения Красного Креста и Красного Полумесяца и получить признание Международного Комитета Красного Креста, надо соблюсти ряд условий. На два из них укажем особо: следует соблюдать основополагающие принципы Международного Движения Красного Креста и Красного Полумесяца и использовать имя и знак Красного Креста в соответствии с Женевскими конвенциями.

На общества, получившие признание и являющиеся участниками Движения Красного Креста, возлагаются особые обязательства и особая ответственность. Они должны следить за тем, чтобы на территории их стран знак Красного Креста был использован только правомерно, а в случае нарушений обязаны принять необходимые меры для их предотвращения. В связи с этим, к примеру, Британское общество Красного Креста отмечает, что это обязательство не делает Общество популярным, временами оно может казаться даже тяжестью, но оно является жизненно важным10.

За последние сорок лет забота о защите знаков Красного Креста и Красного Полумесяца явилась одним из важнейших приоритетов деятельности Международного Комитета Красного Креста. Вопрос об охране знаков стоял почти на всех международных конференциях Красного Креста. Международный Комитет Красного Креста обращал и обращает внимание на то, что государства должны выполнять свои обязательства, вытекающие из Женевских конвенций, и принять в своем национальном законодательстве законы, направленные на защиту знаков Красного Креста и Красного Полумесяца11. Необходимо подчеркнуть, что без соответствующих законов на национальном уровне защита знаков практически не может быть эффективно осуществлена в мирное время12.

Знак Знамени Мира

В первом международном договоре об охране художественных и научных учреждений и исторических памятников (Пакт Рериха) сказано, что этот Пакт направлен на всемирное признание флага, рисунок которого уже хорошо известен (красная окружность с тремя кругами в середине на белом фоне), в целях обеспечения охраны всех памятников, составляющих культурное наследие народов.

В Пакте сказано также, что для обозначения памятников и учреждений, считающихся нейтральными и пользующихся уважением и покровительством договаривающихся сторон как во время войны, так и в мирное время, может быть использован указанный отличительный флаг. Перечень этих памятников и учреждений должно определить каждое государство, подписавшее Пакт Рериха13.

Важно подчеркнуть следующее. Пакт Рериха является международным договором, обеспечивающим наиболее полную защиту Культуры. В отличие от Гаагской конвенции о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта 1954 г., Пакт защищает не только культурные ценности и места их хранения, но и научные, образовательные и культурные учреждения.

Необходимо, однако, учитывать тот факт, что Пакт Рериха не подписан всеми странами мира. В отношении защиты знака Знамени Мира это означает следующее: в тех странах, которые подписали Пакт, знак защищается и международным правом, и национальным законодательством; в тех же странах, которые не подписали Пакт, знак Знамени Мира может быть защищен только национальным законодательством14.

В США знак Знамени Мира не только может, но и должен быть защищен в соответствии с международным правом. Это означает, что согласно Пакту Рериха флаг со знаком может быть поставлен только на те культурные памятники и учреждения, перечень которых определен правительством США. Это положение Пакта совершенно ясно и не может вызывать никаких сомнений.

В свете сказанного выше слова Д.Энтина, исполнительного директора Музея Николая Рериха в Нью-Йорке: «Мы приглашаем всех людей во всем мире, которые любят Знамя и все, что оно символизирует, гордо водружать его. Вывешивайте его у себя на стенах, в окнах. Оно принадлежит всем вам», — находятся в полном противоречии с Пактом Рериха. Согласно Пакту Знамя может быть установлено только на указанных правительством США исторических памятниках, музеях, научных, художественных, образовательных и культурных учреждениях. Необходимо подчеркнуть, что если бы можно было вывешивать Знамя в любом окне любого здания, то Пакт Рериха потерял бы всякий смысл. В процитированных выше призывах господин Энтин демонстрирует мышление разрушителя.

Необходимо отметить следующее. Уже было сказано о том, что в отношении знаков Красного Креста и Красного Полумесяца установлено два вида использования: защитное и опознавательное. Подобное разграничение использования в принципе применимо и к знаку Знамени Мира (защитное использование знака, в соответствии с Пактом Рериха — по отношению к историческим памятникам, музеям, научным, художественным, образовательным и культурным учреждениям и их персоналу; опознавательное — для обозначения причастности к высоким идеям Рерихов и принадлежности к Рериховскому движению). Таким образом, охрана знака Знамени Мира международным правом и его охрана национальным законодательством дополняют друг друга: первая направлена на обеспечение защитного использования знака, а вторая — на его опознавательное использование.

Именно поэтому в тех странах, где знак Знамени Мира защищается международным правом, он может быть защищен также национальным законодательством, но эта национальная защита не может ни в коем случае осуществляться в нарушение международного права. Из слов Д.Энтина понятно, что Совет Попечителей Музея Николая Рериха в Нью-Йорке в свое время предпринял меры для защиты знака Знамени Мира в соответствии с законодательством США — знак был зарегистрирован в качестве торговой марки в США на имя Музея. Последнее, однако, не дает основания нарушать нормы международного права (Пакта Рериха). Иными словами, регистрация знака Знамени Мира с девизом Pax Cultura на имя Музея Николая Рериха в Нью-Йорке не дает права его исполнительному директору призывать к действиям («Вывешивайте его [Знамя] у себя на стенах, в окнах. Оно принадлежит всем вам»), которые исключаются Пактом Рериха.

В странах, которые не подписали Пакт Рериха15, защита знака Знамени Мира может осуществляться только на основе национального законодательства16. На сегодняшний день во всех странах единственный инструмент национального законодательства для осуществления такой защиты знака — регистрация его в качестве торговой марки.

Известно, как заботилась Елена Ивановна Рерих о том, чтобы никто самовольно не использовал сокровенные знаки и не прикрывал бы ими сомнительные организации, никакого отношения к великим идеям Рерихов не имеющие17. Регистрация знака в качестве торговой марки позволяет исключить возможность самовольного использования знака Знамени Мира. Выполнение воли Рерихов означает, что защита знака в соответствии с национальным законодательством не есть право, которое можно либо использовать, либо не использовать, но есть долг. И этот долг — защиту Доверенного Сокровища, знака Знамени Мира от злоупотреблений и извращений — выполняет в настоящее время МЦР.

Организациям «Мир через культуру» следует, прежде чем жаловаться на нарушение своих прав в результате регистрации МЦР знака Знамени Мира, вспомнить, что право каждого из нас простирается только до той черты, у которой начинаются права других. Выполняя свой долг защиты общечеловеческого знака Красного Креста, выражающего принципы сострадания и помощи каждому человеку, Международный Комитет Красного Креста тем самым защищает право жертв вооруженных конфликтов на получение помощи. Требовать от Международного Комитета Красного Креста не защищать знак, иными словами, «свободно» (вернее, хаотически) его использовать, означало бы нарушить право раненых и больных на помощь. Международный Центр-Музей Рерихов, выполняя свой долг защиты общечеловеческого знака Красного Креста Культуры, тем самым защищает права всех устремленных к истинному Знанию и Красоте. Требовать от МЦР не защищать знак от разрушительных прикосновений, искажающих идеи, заложенные в знаке, означает нарушить право не только нынешних, но и будущих поколений получить Свет истинной Культуры.

Тем, кто понимает значение Красного Креста и Знамени Мира, близки слова долг, строительство и особенно защита, ибо без защиты доверенного невозможно строительство.

Тем же, кому идеи Красного Креста и Красного Креста Культуры чужды, чужды и действия Международного Комитета Красного Креста и МЦР по защите этих знаков. Защита знака Знамени Мира со стороны МЦР злонамеренно истолковывается ими как «забота о своей собственности» и «требование поборов за использование знака». Пусть хулящие защиту знака Знамени Мира и требующие его бесконтрольного использования попробуют обратиться к Международному Движению Красного Креста с предложением бесконтрольно использовать знак Красного Креста.

Не приходится удивляться, что два типа мышления столь различны, ибо это мышление строителей, с одной стороны, и разрушителей — с другой. Это и есть Свет знания и тьма невежества, которые, как писал Н.К.Рерих, никогда не могут соединиться.

Надо приложить все усилия и оградиться от сознательных разрушителей, — от всех энтиных, огустатов и прочая, чтобы не оказаться в числе разрушаемых.

Примечания
1. Н.К.Рерих называл знак Знамени Мира также знаком Красного Креста Культуры.
2. Рерих Н.К. Знамя / Листы дневника. В 3 т. Т. I. M., 1999. С. 346.
3. Энтин Д., исполнительный директор Музея Николая Рериха в Нью-Йорке. Выступление на форуме «Орифламма» 11.01.2003 г. Перевод автора настоящей статьи. Оригинальный текст выступления на английском языке: «Dear Friends, There has been much discussion recently about the Banner of Peace and its status in the world and in the Roerich movement. I would like to add to this discussion some of our own experiences with the Banner. <...>
Nicholas Roerich himself did give the symbol many years ago to our Museum as its logo, and the Board of Trustees applied to the Copyright Office in Washington to have it trademarked as belonging to the Museum. The application was refused, precisely on the grounds that it is a universal symbol, and is not subject to copyright protection. We were informed, however, that if we added the motto of the Banner, Pax Cultura, with the image of the Banner, we could then register it that way, and we did so. The Pax Cultura Banner is to this day a registered trademark of Nicholas Roerich Museum in New York. The certificate of registration is in our files. <...>
We do not try to control the use of the Banner by anyone, but sometimes the legal right has its benefits. It is possible, for example, to misuse the Banner (one can even promote killing for peace), and we have from time to time invoked our right to prevent such distorted uses. Otherwise, we have been happy for others to use the Banner and its symbol, to spread knowledge about it and to promote its use. We have no ethical right to try to prevent that. The more people know about it, the more they think about its meaning, the more chance we will have for peace in the world. Let us hope that no one ever tries to prevent others from using the Banner in a wise and reverent way. Let us hope that no one ever thinks of it as their “property”, as if such a thing could be owned. Some things are beyond ownership. It would be like claiming that the rays of the sun are someone’s property».
4. Энтин Д. Выступление на форуме «Орифламма» 11.01.2003 г. Англ. текст: «We all forget that to Roerichites the most important use of the Banner was its designated purpose, as the sign of the Roerich Pact, a legal treaty signed in 1935 in Washington, in the presence of the President of the United States. That Banner immediately became the properly of the world. It was intended to be flown over all sites of cultural importance, everywhere on the planet, to protect them from destruction. The Roerich Pact is a treaty still in force. It never died. <...>
The list is endless. The Banner can never belong to anyone. The Banner can never be controlled by anyone. It is a force of nature, it is more than all of us, it is the Banner of the Lords. Even though we hold the first registered trademark of this symbol — or maybe because we hold that legal right — we invite everyone in the world who loves the Banner and everything it stands for to fly it, proudly. Hang it on your walls, hang it from your windows. It belongs to all of you».
5. В Международном движении Красного Креста принято, что знак Красного Креста создан на основе перемены места цветов государственного флага Швейцарской Конфедерации и не содержит в себе религиозного значения.
6 .Художественное.
7. Рерих Н.К. Листы дневника. Т. 3. С. 583 - 584.
8. International Committee of the Red Cross, «The Protection of the Red Cross/Red Crescent Emblems», Ref. LG 1998-002f-ENG, www.icrc.org.
9. Перечисление не претендует на исчерпывающую полноту.
10. Michael A. Meyer. Protecting the Emblems in peacetime: the experiences of the British Red Cross Society, 30-10-1989 International Review of the Red Cross no 272. P. 459 - 464.
11. Во многих странах есть специальные законы о Красном Кресте, но они не всегда обеспечивают нужный уровень защиты.
12. См.: Habib Slim. Protection of the red cross and red crescent emblems and the repression of misuse, 30-10-1989, International Review of the Red Cross no 272. P. 420 - 437.
13. В 1930 году проект Пакта Рериха был представлен ряду правительств и Комитету по делам музеев при Лиге Наций. Согласно проекту образовательные, художественные и научные учреждения, художественные и научные миссии должны быть включены в специальные списки, которые следует представить указанным в проекте международным органам или организациям. Только включенные в списки учреждения, коллекции и миссии получают право выставить Знамя Мира, которое, в свою очередь, дает им право на особое покровительство и уважение со стороны воюющих государств.
Пакт Рериха, подписанный 15 апреля 1935 года, воспринимает механизм защиты, который был заложен в проекте Пакта. Так, согласно статье IV Пакта правительства государств, подписавших этот договор и присоединившихся к нему, направляют в Панамериканский союз перечень исторических памятников, музеев, научных, художественных, образовательных и культурных учреждений, на которые по их желанию распространяется защита, предусмотренная Пактом. Иными словами, статья IV (так же, как и проект Пакта 1930 г.) гарантирует защиту памятников и учреждений, предусмотренную Пактом Рериха, с включением в специальный список. Знамя Мира, согласно Преамбуле Пакта Рериха, должно получить всемирное признание в целях защиты всех памятников, составляющих культурное наследие народов. Следовательно, Знамя Мира имеет охраняющую функцию и может быть использовано в качестве отличительного флага только на охраняемые Пактом учреждения и памятники, включенные в специальный список.
Английский текст Пакта Рериха, который является аутентичным для этого международного договора, можно найти на следующих интернет-страницах: http://palimpsest.stanford.edu/bytopic/ ... erich.html — библиотека Университета Стэнфорд, http://wwwl.umn.edu/humanrts/instree/1935a.html — Университет Миннесоты. Дополнительную информацию о Пакте Рериха можно также найти на интернет-странице Международного Комитета Красного Креста http://www.icrc.org, раздел International Humanitarian Law.
14. В тех странах, которые не подписали Пакт, но подписали Дополнительный протокол (Протокол I от 8 июня 1977 г.) к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 года, направленный на защиту жертв международных вооруженных конфликтов, знак Знамени Мира защищается, но только в одном ограниченном случае: ст. 38 Протокола запрещает умышленное злоупотребление знаком во время международного вооруженного конфликта. Дополнительный Протокол I от 1977 г. является частью международного гуманитарного права.
15. Пакт Рериха подписан Аргентиной, Боливией, Бразилией, Венесуэлой, Гватемалой, Гаити, Гондурасом, Доминиканской Республикой, Колумбией, Коста-Рикой, Кубой, Мексикой, Никарагуа, Панамой, Парагваем, Перу, США, Уругваем, Чили, Эквадором, Сальвадором.
16. См. сноску 14.
17. Рерих Е.И. Письма. Т. 2. М., 2002. С. 427.

Надежда Лебедева
Сообщений: 4620
Зарегистрирован: 08 янв 2016, 08:23

Re: О юридических аспектах регистрации Знака Знамени Мира и не только

Сообщение Надежда Лебедева » 08 ноя 2017, 16:58

Письмо Н.К.Рериха в бюро патентов США (на анг. и рус. яз.) // Сборник «Защитим имя и наследие Рерихов», Т.3
http://lib.icr.su/node/166

Выполняя волю Рерихов // Сборник «Защитим имя и наследие Рерихов», Т.3.
http://lib.icr.su/node/161

Комментарий специалиста-патентоведа Петровой Е.В. по вопросу государственной регистрации в качестве товарных знаков символики Международного Центра Рерихов // Сборник «Защитим имя и наследие Рерихов», Т.3
http://lib.icr.su/node/170

Надежда Лебедева
Сообщений: 4620
Зарегистрирован: 08 янв 2016, 08:23

Re: О юридических аспектах регистрации Знака Знамени Мира и не только

Сообщение Надежда Лебедева » 07 дек 2017, 15:17

По поводу обращения О.В. Авиловой от 30.10.2017
Галина Яковлева

...Согласно логике О.В. Авиловой, коллектив МЦР, более двадцати восьми лет работая под руководством Л.В. Шапошниковой в направлении исследования, популяризации и защиты наследия семьи Рерихов, борясь за выполнение заветов С.Н. Рериха, оберегая бесценные коллекции от профанирования и разграбления, не найдя в лице Минкульта и ГМВ «нового аттрактора» (а именно эти учреждения все годы стремились завладеть наследием Рерихов, которое им не принадлежит), обречен на «самоуничтожение»!? При этом главным «взрывным механизмом» «самоуничтожения» МЦР, по мнению О.В. Авиловой, явилась регистрация им знака Знамени Мира в качестве товарного знака, произведенная Центром-Музеем еще в 2004 году во исполнение наказа С.Н. Рериха [4, с. 144-145]. Но, так ли это на самом деле? Предлагаю разобраться по существу.

Знак Знамени Мира появился на полотнах Н.К. Рериха еще в начале двадцатого века, достаточно вспомнить картину «Зарево», написанную художником в 1914 г. В 1929 году Николай Константинович выдвинул Знамя Мира как отличительный флаг для идентификации объектов, подлежащих охране, согласно Пакту Рериха. Имея юридическое образование, в 1931 году Н.К. Рерих запатентовал знак Знамени Мира в Бюро патентов США. Об этом свидетельствуют архивные документы – «Прошение и доверенность», «Присяга» и «Спецификация», где, в частности, можно прочесть следующие строки: «Я заявляю, что орнаментальный рисунок изображенного флага или знамени является моим изобретением» [5, с. 178-183], тем самым Н.К. Рерих утвердил свой приоритет и получил эксклюзивные права на этот символ. И ни у одного юриста, ни в те времена, ни позднее, не возникло вопросов по данному факту. Напротив, Н.К. Рерих получил многочисленные письма и телеграммы поддержки со всего мира: и от первых лиц государств, и от ведущих деятелей науки и культуры, в том числе от юристов [6, c.34-69]. В одном из своих очерков, посвященных Знамени Мира, Н.К. Рерих отмечал: «Когда идея Международного Флага Культуры впервые была мною оповещена, мы нисколько не были удивлены, что она была встречена всеобщим интересом и энтузиазмом. Опытные государственные деятели изумлялись, как нечто подобное не было сделано уже ранее» [6, c.34]. Примечательно, что, например, доктор международного права и политических наук Г.Г. Шклявер отличительный символ Пакта Рериха называл не иначе как «Знамя Мира Рериха» [6, с.96], а министр сельского хозяйства Америки Г.Э Уоллес в письме Президенту США Ф.Д. Рузвельту дал определение этому знаку: «Знамя Мира Николая Рериха» [6, с.105], что вполне можно расценивать как дополнительные независимые свидетельства авторских прав Н.К. Рериха на Знамя Мира.

Полагаю, что эти факты известны О.В. Авиловой, поскольку ранее в одном из своих писем она выражала слова глубокой благодарности в адрес генерального директора Российской Федеральной службы по интеллектуальной собственности и товарным знакам Б.П. Симонова именно «за своевременную регистрацию … авторских прав Международного Центра-Музея имени Н.К. Рериха — общественной неправительственной организации при ООН — на знак Знамя Мира и словосочетание «Знамя Мира» [7]. Почему же сейчас О.В. Авилова расценивает регистрацию авторских прав МЦР на Знамя Мира как «узурпацию»?

Любой человек, желающий беспристрастно и объективно разобраться в этом простом вопросе, может узнать, что согласно сложившимся нормам международного юридического права, чтобы обозначить, отличить, индивидуализировать свою продукцию или символику (словесную, изобразительную, звуковую, цветовую, обонятельную, комбинированную — любую), и, тем самым, подчеркнуть ее особенности, уникальность, гарантировать ее качество, обрести эксклюзивные права на нее и защитить от использования недобросовестными лицами — принято регистрировать знаки в качестве товарных (иного юридического метода регистрации закон не предусматривает) [8, с. 191-193.]. В Гражданском кодексе России дана исчерпывающая информация о том, что такое товарный знак, порядок его регистрации и использования, описана правовая охрана и ее особенности. Известно, что Рерихи уделяли большое внимание бережному, культурному использованию символики, регистрировали ее и именно в качестве товарного знака [9]. Еще раз подчеркнем, что другого способа совершить данный юридический акт не существовало ни во времена Рерихов, ни в наши дни, и это распространяется на все страны мира [8, с. 191-193]. Хотелось бы, чтобы люди разбирались в том, о чем желают публично высказываться.

С.Н. Рерих, передавая наследие своих родителей Международному Центру Рерихов, передал также и права на символику, которую использовали Рерихи, в частности, Доверенность от 27 апреля 1992 года Святослава Николаевича закрепляет за МЦР: «исключительное право издавать, переиздавать, комментировать и иным образом публично использовать наследие семьи Рерихов, включая символику Рериховского движения» [10; 11. с. 147-154]. Таким образом, МЦР с юридической точки зрения имеет неоспоримое право на использование и регистрацию символики Рерихов, в том числе, и знака Знамени Мира. Следовательно, получение Международным Центром Рерихов патента на использование знака Знамя Мира, вполне обосновано и закономерно.

«Радение» О.В. Авиловой за «свободу» Знамени Мира, ее требование отмены регистрации авторских прав МЦР на этот знак, по сути, является противостоянием Н.К. Рериху — автору словесного и пикториального знака Знамени Мира, чьи права на этот символ бессрочны; а также С.Н. Рериху, который, согласно воле своих родителей, передал их наследие и все права на него, в том числе и на символику, Международному Центру Рерихов. Понимает ли О.В. Авилова, что ее призывы, к так называемой «свободе» использования Знамени Мира, безответственны и равносильны утверждению вседозволенности и анархии?!

Общественные организации, на законном основании заключившие договор с МЦР, используют знак Знамени Мира по сей день в своей культурно-просветительской и научной деятельности, никому МЦР не чинил и не чинит препятствия. К сожалению, есть и те, кто не готовы идти законным путем и потому еще раз напомним — использование зарегистрированной МЦР символики без согласования с Центром является прямым нарушением законодательства. Поэтому требование О.В. Авиловой «освободить Знак Знамени Мира для широкого использования его всей культурной общественностью России и мира» вполне можно расценивать как открытый призыв к нарушению закона. И поскольку ее обращение опубликовано на сайте НРК и поддержано его президентом, то соответствующая степень ответственности за призыв к нарушению закона распространяется и на НРК, и на г-на А.П. Лосюкова.

Кроме того, призывая МЦР уважать иное мнение, О.В. Авилова и А.П. Лосюков, судя по их публикациям, не только не уважают юридически оформленное волеизъявление С.Н. Рериха в отношении символики семьи Рерихов, но, и не уважают российское государство, в роли которого в данном случае выступает Роспатент, зарегистрировавший Знамя Мира на имя МЦР. Не мешало бы кому-то прежде, чем публиковать такие призывы, ознакомиться, например, с комментарием специалиста-патентоведа по вопросу государственной регистрации символики МЦР [8, с. 191-193]. Также остается загадкой источник решения А.П. Лосюкова о том, что якобы подавляющее большинство рериховских организаций считают: «МЦР должен был бы давно добровольно отказаться от этой «собственности». Однако ни для кого не секрет, что в реальности именно это самое подавляющее большинство Рериховских организаций выразили полную поддержку МЦР в регистрации Знамени Мира и продолжают поддерживать данное действие до сих пор, тем более в условиях насилия и административного давления, оказываемого в отношении МЦР руководством Министерства культуры и ГМВ.

С сожалением можно констатировать, что многолетний опыт руководящего сотрудника газеты, обязывающий к соблюдению этических и профессиональных норм, не помешал г-же Авиловой вольно обращаться с фактами в своей публикации. Об этом, в частности, свидетельствует приведенная ею цитата из Маньчжурского дневника Н.К. Рериха: «…Каждый знак, имеющий древнее историческое значение, не может считаться личным изобретением. Применяя Красный Крест, Дюнан, наверное, не думал завладеть авторством креста» [1]. Однако в действительности текст принимает совсем иной смысл, когда приведен в полноте своей: «Еще раз поминаю, как хорошо, что Вы уже более года тому назад, закрепили авторство знака [Знамени Мира]. Впрочем, теперь в течение пяти лет знак настолько всюду воспроизведен и находится на многих моих картинах, что было бы странным говорить об авторстве. Кроме того, каждый знак, имеющий древнее историческое значение, не может считаться личным изобретением. Применяя Красный Крест, Дюнан, наверное, не думал завладеть авторством креста» [14, с.240]. Таким образом, О.В. Авилова исключила из цитаты личное свидетельство Николая Константиновича, касающееся регистрации знака Знамени Мира Рерихами. Конечно, для утверждения ее личной позиции против регистрации знака, полнота цитаты и не нужна.

Удивляет и наличие прямых угроз в обращении г-жи Авиловой: «Но если некая организация – не важно, Рериховская она или нет – принимает решение узурпировать Знак ЗМ, тем самым она подписывает себе смертный приговор»! [1]. Мыслимы ли подобные угрозы в правовом государстве?! Возможно ли, публиковать такого рода информацию на сайте, как это сделало НРК, и открыто одобрять?!

Откровения А.П. Лосюкова по поводу его «недоумения» «фактом регистрации этого символа в качестве товарного знака МЦР» [1], также, мягко говоря, удивляют. Будучи солидарным с позицией О.В. Авиловой по поводу Знамени Мира, А.П. Лосюков допускает некомпетентное и тенденциозное представление о том, что регистрация Знамени Мира в качестве товарного знака состоялась по инициативе Б.И. Булочника «который использовал его в эмблеме Мастер-банка»!? Порой, только диву даешься, насколько необдуманно люди могут судить о неизвестных им вещах, демонстрируя свое невежество. Фирменный знак «Мастер-Банка» не относился и не относится к рериховской символике, на которую Святослав Николаевич передал МЦР «исключительное право издавать, переиздавать, комментировать и иным образом публично использовать наследие» [10; 11. с. 147-154]. Также фирменный знак «Мастер-Банка» не имеет никакого отношения к Знаку Знамени Мира, разработанному Н.К. Рерихом. Для этого достаточно сравнить оба знака: знак «Мастер-Банка» содержит буквы «МБ» между тремя кругами, которые отражают название: «Мастер-Банк»; а знак Знамени Мира содержит три круга в большом кольце амарантового цвета на белом полотнище и не включает в себя никаких буквенных или иных посторонних включений. Комментарий, как говорится, излишен, фирменный знак «Мастер-банка» является творческим изобретением данной организации. Но, все-таки, опять же, отметим правовую сторону вопроса: если бы знак Знамени Мира, регистрируемый МЦР, уже имел бы аналоги, которые запатентованы ранее, Роспатент его не принял бы к рассмотрению.

История символа триединства, который лежит в основе Знамени Мира, уходит в глубину тысячелетий, а не ведет свой отсчет с периода создания «Мастер-Банка». Он встречается в культуре всех народов мира, его можно увидеть на фронтонах и стенах европейских соборов и мусульманских мечетей; в мотивах народных орнаментов, предметах культуры, иконах и т.д. многих стран мира, то есть этот символ древен, широко распространен и универсален. [15] Однако все это не мешает А.П. Лосюкову, бросать тень не только на деятельность «Мастер-Банка», по делу которого судебных вердиктов до сих пор нет, но, как следует из контекста его ответа О.В. Авиловой, и на МЦР, рассуждая, например, о «меркантилизации» «этого древнего духовного символа» [1]. Достойно ли заниматься инсинуациями? Известно, что с подобными наветами сталкивался и Н.К. Рерих: «Теперь обращаюсь к заподазриванию Учреждений наших в меркантильности… <…> Даже странно подумать, что может существовать у кого-то такое нежелание ознакомиться с действительностью, с фактами и посылать в пространство братоубийственные стрелы взаимных оскорблений и подозрений. <…> Раньше узнайте факты и не бросайте в пространство безответственных и вредных формул» [6, c. 350-352].

Использование «безответственных и вредных формул» не редкость и для наших дней, особенно в связи с непростой ситуацией вокруг МЦР, искусственно созданной ГМВ и Минкультом. Печально, что, как О.В. Авилова, так и А.П. Лосюков голословны и не утруждает себя доказательствами, опускаясь до самых низких эпитетов в адрес МЦР. А что Вы знаете о его современной деятельности? На каком основании позволяете лить потоки грязи, не участвуя в его культурно-просветительской, научной, издательской и прочей работе? Были ли Вы хотя бы на последней конференции МЦР, сравнивали ли Вы ее с тем мероприятием, что проводил ГМВ при участии НРК в захваченной усадьбе Лопухиных? Может ли «деградирующая», как пишет г-жа Авилова, организация вести международные выставочные миротворческие проекты в 17-ти странах мира, в том числе в штаб-квартирах ООН и ЮНЕСКО, в более чем 160-ти российских городах и поселках, получать за это благодарности первых лиц государств, глав регионов, городов?! Может ли ЮНЕСКО предоставить патронат «деградирующей» организации для международной научно-общественной конференции?! Могут ли «деградирующую» организацию выдвинуть на Нобелевскую премию мира?! Может ли «деградирующая» организация продолжать высокого уровня и качества издательскую деятельность: публикацию трудов Рерихов и Л.В. Шапошниковой, научное издание книг Живой Этики и т.д.? Информация о насыщенной и постоянно совершенствующейся деятельности МЦР подробно отражена на его сайте. Но, разве все это интересует г-жу О.В. Авилову и А.П. Лосюкова? Увы.


Полностью: http://www.roerichs.com/po-povodu-obras ... 0-10-2017/



Надежда Лебедева
Сообщений: 4620
Зарегистрирован: 08 янв 2016, 08:23

Re: О юридических аспектах регистрации Знака Знамени Мира и не только

Сообщение Надежда Лебедева » 27 дек 2017, 20:10

В защиту Знамени Мира
http://lib.icr.su/node/1966

26169235_1510090355772343_213502800062904300_n.jpg
26169235_1510090355772343_213502800062904300_n.jpg (79.08 KiB) 687 просмотра

Надежда Лебедева
Сообщений: 4620
Зарегистрирован: 08 янв 2016, 08:23

Re: О юридических аспектах регистрации Знака Знамени Мира и не только

Сообщение Надежда Лебедева » 27 дек 2017, 20:52

Т.А.Иванова, С.П.Синенко. О практике применения символики семьи Рерихов
http://lib.icr.su/node/1813

Надежда Лебедева
Сообщений: 4620
Зарегистрирован: 08 янв 2016, 08:23

Re: О юридических аспектах регистрации Знака Знамени Мира и не только

Сообщение Надежда Лебедева » 10 фев 2018, 10:33

О защите Знака Знамени Мира (сайт Санкт-Петербургского отделения МЦР)
http://www.spb-icr.ru/defence/info/znakznameni.php

Знак Знамени Мира

М. Куцарова. Знамя Мира - Красный Крест Культуры// Защитим имя и наследие Рерихов. -Т.З.-М.:МЦР, 2005.
М. Куцарова. Дорожим ли Знаком Знамени Мира?// Защитим имя и наследие Рерихов. - 1.3. - М.:МЦР,2005.
Т.А. Иванова, С.П. Синенко. О практике применения символики семьи Рерихов.
Е.В. Петрова. Комментарий специалиста по вопросам защиты исключительного права на товарные знаки.


Вернуться в «Как создавался МЦР»

Кто сейчас на форуме

Количество пользователей, которые сейчас просматривают этот форум: нет зарегистрированных пользователей и 2 гостей